Книга Самая страшная книга 2026, страница 61 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Порошин удивлялся недолго. Присел рядом с Андреем и, положив руку ему на плечо, сказал вкрадчиво, елейно:

– С днем рождения, сынок.

Андрей понял, что терпеть больше не может. Он закричал от адской боли – что-то выворачивало его наизнанку, ломало кости, вскрывало плоть, раздирало кожу. Разум распадался на куски, перемалываясь чужеродным сознанием.

А вокруг радостно улюлюкали шустовцы, встречая новую жизнь.

На сорок шестом году жизни Саша Кедрин впервые столкнулся со сверхъестественным.

Был августовский вечер, душный, как запахнутый махровый халат, под который сунули включенный фен. Насупившееся к концу дня небо не уронило и слезинки на город, запекшийся в асфальтовой корке. Воздух загустел и горячим киселем стекал, минуя легкие, в желудок. Саша возвращался с цемзавода пешком, не желая задыхаться в старых, как музейные экспонаты, и набитых до отказа пазиках. Унылая промзона с припорошенными пылью исковерканными деревьями и ломкой белесой травой незаметно перетекала в чуть менее удручающую улицу Ленина – главную улицу Ильинска. В тот день о стыке двух топонимов возвещала, словно верстовой столб, паскудная композиция: дохлая ворона, примотанная проволокой к фонарному столбу. Крылья птицы были распялены, перья встопорщены, голова свесилась набок, острый язык вывалился, будто в издевке. На застывшем смоляной каплей глазу потирала лапки брюхатая муха. Морщась, Саша отвернулся. Первая неделя его командировки подходила к концу. Он страстно желал, чтобы оставшееся время пролетело как можно скорее.

В одиночестве Саша прошагал улицу Ленина и свернул на Советскую с одноименной гостиницей. Здесь он и стал свидетелем необъяснимого.

Сперва из-за трехэтажки на другом конце улицы вырулила машина. Янтарный свет фар, широко расставленных и похожих на глаза филина, осветил изъязвленную латками дорогу. Высокий лоб кабины грозил боднуть протянутые между домами гирлянды, оставшиеся с зимы – не факт, что с последней. Машина – грузовая – неспешно катила навстречу под полной луной, студенистым бельмом проступающей сквозь облака. Саша осознал, что он здесь совершенно один. Присутствие грузовика только подчеркивало одиночество.

Затем ноздрей коснулся гнилостно-едкий запах, клейкий, как гриппозный пот. Воображение, обычно дремлющее на чердаке Сашиного сознания, пробудилось, кубарем скатилось по лестнице и накидало образов. Перепрелый лук. Стухшие потроха. Стариковские подгузники. Машина оказалась мусоровозом.

Еще воображение дорисовало картину: в кабину набилась четверка мультяшек из группы Gorillaz, а за рулем – самый жуткий из них, острозубый тип с зеленоватой кожей. Саша почти услышал «I ain't happy, I feeling glad…» и, несмотря на духоту, почувствовал себя как под кондиционером заводского офиса – старым, дребезжащим, дышащим пластмассой.

Мусоровоз подползал. Миновал гостиницу, игнорировав переполненный мусорный бак в проулке. Расстояние между машиной и Сашей уменьшалось: двести метров, сто пятьдесят… Саша подумал, не надо ли ему срочно купить чего-нибудь в аптеке по соседству. «Пенталгина», аскорбинок, свечей от геморроя – чего угодно. В этот момент мусоровоз остановился подле пятиэтажки, покрытой, точно коростой, водянисто-розовой шелушащейся штукатуркой. В летней духоте рокотал двигатель. Вонь стала крепче.