Книга Самая страшная книга 2025, страница 175 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Цветок языка раскрылся, едва Андрюшка коснулся губами котенка. Он накрыл его маленькую голову, раздался звук, с которым мама прихлебывала горячий чай, и что-то теплое и невыносимо вкусное скользнуло словно сразу в желудок. Все, что осталось в руках Андрюшки, – сухая шкурка. Даже костей в ней не было.

Сытость, которой Андрюшка не испытывал ранее никогда, смешалась с болью, которой он даже не понимал. Снова начало жечь глаза, а руки просто мяли шкурку. Все еще мягкую и нежную, но совершенно неживую.

– Похоже, твоя мама не кормила тебя грудью, – заметила Варвара Леонидовна, снова шумно облизывая губы.

Кажется, она понимала, что открыла чужой секрет, потому что в руке ее был нож. Она не нападала. Она хотела защищаться.

А Андрюшка, осоловевший от нежданной сытости, хотел только спать. Не глядя на Варвару Леонидовну, он прошел к своему гнезду, устроенному под столом, закопался в груду тряпок и одеял. И заснул.

Как ушла Варвара Леонидовна, он не слышал. Крепко спал.

Шкурку котенка он спрятал среди своих тряпок и больше никогда не вспоминал о нем. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом.

Во всем было виновато общество.

Андрюшка был достаточно взрослым, чтобы прочитать это в книге, но тогда он еще не понимал, что это значит. И знать не знал, что его общество ограничивается родителями и врачом. А вот Варвара Леонидовна это понимала.

– Как вы собираетесь водить его в школу? – строго спросила она после очередного визита. Они с мамой и папой стояли за закрытыми дверями в прихожей, но слух Андрюшки игнорировал препятствия. – Мальчику нужна социализация, если вы не хотите, чтобы он стал психопатом!

– Мы собирались учить его дистанционно, сейчас много таких школ, – бодро ответил отец. – А потом вуз. И будет работать на удаленке и зарплату получать на карточку. Сейчас столько фриков, что никто не заметит разницы. Правда, милая?

– Мэ-э… – протянула мама, и Андрюшка знал, о чем она думает. Она вообще не собиралась водить его в школу или всерьез планировать его будущее. Вчера она где-то раздобыла крысиный яд. Это стало еще одним их с мамой секретом: оказалось, что Андрюшку невозможно отравить.

– Сделайте ему маску и парик, – не терпящим возражения голосом произнесла Варвара Леонидовна. – И пусть носит перчатки. Есть куча заболеваний, который требуют подобного. Придумайте, будто он чуть не погиб в пожаре. Да запишитесь к пластическому хирургу, в конце концов. Можно открыть сбор!

– М-э-э… – снова протянула мама. Она вообще-то пыталась нарисовать Андрюшке лицо своей косметикой, но получалось заметно, что это косметика. «Почему ты не девочка!» – кричала она после этих бесплодных попыток, а потом бледнела, точно смерть, убегала в ванную комнату и неистово молилась. Каждый раз разным богам – несмотря на шум воды, Андрюшка ее прекрасно слышал.

Он и сам хотел пойти к другим людям. Другим нормальным людям. Родители ему таковыми давно не казались.

«Слишком много телевизора», – однажды поставила диагноз Варвара Леонидовна, и Андрюшка был склонен с ней согласиться.

Благодаря телевизору он узнал, что Варвара Леонидовна вовсе не привыкла к нему. Она просто ставит на нем опыты, возомнив себя не частным педиатром, а ученым с без пяти минут мировым именем.

Мама тоже догадалась об этом. Или ей подсказали таблетки? Андрюшке было всего девять, он не знал, как правильно. Но в следующий раз Варвара Леонидовна не пришла, а вот мама ушла гулять без них с папой и днем. А потом вернулась очень веселая.