Книга Самая страшная книга 2025, страница 177 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

– Она в последний раз была у нас два месяца назад, – уверенно лгала мама. – С тех пор я ее видела лишь однажды. Простите, у меня очень болен ребенок, и я состою на учете у психиатра. Мне непросто, вы же понимаете? И вот представьте, я встречаю врача Селиванову там! Как мне понять, она состоит на учете или получает лекарства незаконно по знакомству? Понятия не имею, но я немедленно решила прекратить любые дела с ней. Это опасно: пускать такого человека к ребенку. Ты согласен, Никита?

– Мэ-э… – Теперь пришла очередь папы неопределенно мычать.

Андрюшка неловко повернулся в одеяле на кровати. Так неудобно было лежать здесь, а не в гнезде на полу, но он терпел и держался. И отец держался тоже, потому что сумел промямлить:

– Да, в последний раз была у нас два месяца назад.

– Селиванова писала странное про вашего сына, – не выдержал один из тех, кто пришел. – Будто он не человек.

– А нам она говорила, что он урод. – Мама всхлипнула, не очень натурально, но имбыло достаточно. – Бывают разные заболевания и разные врачи, вы ведь понимаете? Но вы проходите. Сын сейчас спит, но вы можете на него взглянуть.

Андрюшка прикрыл глаза и положил руки под щеку. Это должно было выглядеть как в кино, а еще скрыло бы ногти с остатками маникюра.

– Вот он. – А облегчение в мамином голосе было неподдельным, словно она до конца не верила, что найдет его на кровати. – Разве он урод?

– М-э-э… – Похоже, мычание было очень заразительным. Как и ложь. – Нормальный ребенок. Только отечный очень. Как, говорите, называется болезнь?

Мама назвала. Андрюшка слышал это слово впервые.

Потом они с отцом подписывали что-то в коридоре – Андрюшка слышал, как царапает ручка бумагу. И теушли.

– Поверить не могу, что тебе удалось, – услышал Андрюшка спустя несколько минут. И звук поцелуя. Он задрожал, ожидая, как всхлипнет пустеющая шкурка одного из родителей, но ничего такого не случилось. Они были обычными. Не такими, как Андрюшка.

Хлопнула дверь родительской комнаты, и Андрюшка выбрался в коридор. К зеркалу.

Он коснулся чужими пальцами чужих щек. Ему нравилось все. И как мягко проминались брыластые щеки. И волосатая родинка у уха.

Жаль только, что мама так плохо поработала ножом. Долго эта маска не проживет. А теперь, когда Андрюшка узнал об опасных тех, ему требовалось скрывать себя куда тщательнее.

Увы, первый раз оказался неудачным.

Нет, сама охота прошла гладко. Инстинкты не подвели, в них не было условностей. Андрюшка выбрался из дома один, пока папа и мама снова ругались, опасаясь возвращения тех. Точнее, опасался папа.

«Люди видят то, что хотят видеть!» – кричала в ответ мама. Кажется, она даже стала пить меньше таблеток. Андрюшка был рад за нее, но задерживаться не стал.

Он добрался до парка, где они гуляли ночами с мамой и папой. Там иногда им попадались прохожие, но темные аллеи скрывали от незнакомцев его лицо, и родители не переживали.

Вот и сейчас Андрюшка столкнулся с несколькими взрослыми прежде, чем найти свою маску. Он не подходил к компаниям и даже не смотрел на выпивших взрослых на скамейках, которые были бы легкой добычей. Дома Андрюшка часто надевал папино пальто и знал, как тяжело и неудобно в нем ходить. Такого он совсем не желал. Приходилось искать.

Группа пьющих мальчишек показалась ему подходящей. Они громко хохотали и слушали музыку. Их шумную компанию все обходили, и никто не делал замечаний, несмотря на громкую музыку и мат.