Онлайн книга «Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…»
|
– Я попытаюсь вам помочь, хотя не могу ничего обещать наверняка, – вздохнул Полежаев. И когда за опечаленным художником закрылась дверь, сыщик призадумался. Убийство Ремизова казалось делом безнадежным. А теперь все запуталось еще сильнее. Помимо Ремизова, лишились жизни еще несколько человек, и их смерти как-то связаны между собой. А если это как раз та ниточка, которая выведет следствие из тупика? Думай, дружище, думай… Первым погиб писатель Маршанов – бросился в лестничный пролет. Что же стало причиной его самоубийства? – Дмитрий Сергеевич, – позвал Полежаев своего верного помощника Кошечкина, – у меня для вас будет задание. Найдите дело Маршанова. А сам он займется гибелью курсистки Бауткиной. * * * – Ох, и намаялась я с этой девицей, – поджала губы квартирная хозяйка. – А что же она такого натворила? – осведомился Полежаев. – Ну, грех жить-то с мужчиной невенчанной, и хоть бы тихо жили. А то все время у них с этим Маршановым то гулянки, то пьянки… – Каким Маршановым? – вскинулся Полежаев. – Викентием Сергеичем? – Вот именно, с Сергеичем, – кивнула хозяйка. – Так они вместе жили? – Нет, просто он ходил сюда часто. И Соню он здесь устроил; он же за квартиру платил. – А родители у нее где живут? – Родителей у нее не было, а жила она у какой-то тетки на воспитании. Она вообще беспомощная какая-то была. Все за Викентия своего цеплялась. Он для нее был как свет в окошке… – Любовь, – усмехнулся Полежаев. – Да что любовь, – усмехнулась в ответ хозяйка. – Мало ли женщин, у которых любовь, а все ж они свое разумение имеют. А этой Соне – как он скажет, так и будет. А он вот и сказал свое последнее слово – в пролет-то кинулся… И куда ей после этого? Вестимо – туда же… Тем более – на что ей жить-то? Денег он ей не оставил, а у меня тут не богадельня. Я ей условие поставила – или ищи деньги, или съезжай с квартиры, не век же ее забесплатно тут держать. Ей и кушать не на что, и жить негде, а еще привыкла она к этому белому порошочку, без него ей совсем худо было… «И она истопила печку», – невесело подвел итог Полежаев. Итак, связь между двумя смертями уже установлена. Маршанов и Бауткина жили вместе, и его смерть – смерть этакого «бога для наивной девочки» – стала для нее ударом, слишком страшным, чтобы выдержать. – Простите, мадам. Вы говорите, кинулся в лестничный пролет? Но у вас тут только один этаж. – Так он разве здесь кинулся? – отвечала дама. – То ли у себя, то ли где еще… – То есть, где именно, вам неизвестно? Хозяйке это было неизвестно. Однако когда Полежаев уже встал и произнес: «Честь имею», – хозяйка, словно вспомнив что-то, воскликнула: – Постойте! Не заберете ли вы с собой портфель его? Там бумаги какие-то. Не по-божески мне казалось его выкидывать, но и хранить неприятно… Полежаев кивнул и щелкнул замочком саквояжа. Следующий в его списке – Бережков. Конечно, если человек умер от болезни сердца, и это подтвердила экспертиза, то что еще неожиданного можно выяснить? Но – служба есть служба. Он взял извозчика и назвал адрес. Спрыгнув с пролетки, Полежаев подошел к двери парадного, отворил ее, вошел – и нос к носу столкнулся со своим верным другом и помощником, дознавателем Кошечкиным. * * * – Какими судьбами? – удивился Полежаев. – Так расследую самоубийство Маршанова, по вашему приказанию, Аристарх Модестович, – произнес Кошечкин растерянно. |