Онлайн книга «Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…»
|
Фото незнакомки Аристарх Модестович отодвинул в сторону и вернулся к просмотру других документов. Но что-то заставило его взглянуть на нее еще раз, и еще… Не давала ему покоя эта дама! Ее лицо стояло у него перед глазами, даже когда вечером жена наливала ему кофе – он не сразу взял чашку и очнулся только тогда, когда она коснулась его руки. – Аристарх Модестович… – А? – он поднял голову, словно проснувшись. – Ваш кофе остынет, – она улыбнулась, – вы так о чем-то задумались. – Да так, об одной даме… – Даме?! – голос супруги стал хищно-вкрадчивым. – Точнее, о ее портрете, – быстрая улыбка скользнула по его губам. – Саму даму я никогда не видел. – Интересно, что это за дама, что один лишь ее портрет лишил вас покоя? – Александрина говорила шутливо, но Аристарху Модестовичу почудились ревнивые нотки. – Да я и сам хотел бы знать, кто она такая! Он вынул фотографию из саквояжа и протянул жене. Затем принялся за кофе. – Где-то я ее уже видела, – задумчиво протянула Александрина. – Вот как? У меня точно такое же ощущение: я уже видел ее. Но не могу вспомнить, где именно. – Но если мы с вами оба помним эту даму, это означает, что она из круга наших знакомых. Или мы встречали ее, когда выходили куда-то вдвоем. – В последнее время мы редко выходим в свет, – вздохнул он. – Да, – с грустной усмешкой промолвила Александрина, – разве что на этот вернисаж… Ох! Ну, конечно! Я вспомнила, где мы ее видели! – На вернисаже? – На картине! Там, где чаепитие… – Ах, вот что… Надо спросить художника, кто она. * * * Фотография была предъявлена Кузмину на другой день, и тот сразу опознал ее: это был портрет пропавшей без вести мадам Сафоновой. Вернувшись в департамент, Дмитрий Сергеевич поинтересовался результатами поисков пропавшей. Поиски ничего не дали. Зато была полубезумная записка, оставленная мужу, что она надеется остаться живой и вернуться, но не хочет сообщать о своем местонахождении никому. – Когда она пропала? – осведомился Полежаев. – Семнадцатого, – немедленно отозвался Кошечкин. – То есть через три дня после смерти Бережкова, – уточнил Аристарх Модестович. Он встал и прошелся по кабинету. – Давайте восстановим хронологию событий. Исписавшийся писатель, а в последнее время журналист желтой прессы Маршанов отправляется в дом Бережкова, чтобы именно в его парадном покончить жизнь самоубийством. При этом у покойного Маршанова впоследствии обнаружены письма Бережкова и фотография замужней дамы, состоящей с ним в любовной связи. Возможно ли, что Маршанов сначала заглянул к Бережкову, объявил ему, что у него есть такие письма, а потом… – А потом Бережков скинул его с лестницы, – подхватил Дмитрий Сергеевич. – Вот именно, – согласился Полежаев. – И ведь никто не обратил внимания на то, что Маршанов упал с лестницы именно в том парадном, где живет Бережков! Да и я хорош! – Все просто, – пожал плечами Полежаев. – Полиция опрашивала кого? Старых знакомых Маршанова, друзей, родных… А этот круг людей никак не пересекался с кругом общения художника Кузмина. Вполне возможно, Бережков и Маршанов впервые встретились именно у него в мастерской, и оба не успели никому рассказать о том, что знают друг друга, ибо почитали это знакомство незначительным… – Но оно оказалось для Маршанова роковым, – заметил Кошечкин. |