Онлайн книга «Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…»
|
– Для Бережкова тоже. Кстати! Вполне возможно, что Бережков с этой дамой, Сафоновой, познакомились там же. Их бурный роман протекал на глазах у Маршанова. Возможно, они даже не скрывались – скрываться есть смысл от давно знакомых людей, а Маршанов им никто… мог ли Бережков предполагать, что перед ним шантажист? – А мне вот другое непонятно, – задумчиво протянул Кошечкин. – Почему Маршанов пошел к Бережкову, а не к его даме, этой Сафоновой? Она же более уязвима: она замужем, а он-то свободен. Полежаев, мерявший кабинет шагами, внезапно остановился. – А ведь это интересный вопрос! Вы делаете успехи, Кошечкин! * * * Квартира господина Сафонова, куда с визитом явился Полежаев, была роскошной: взгляд повсюду натыкался на блеск атласа, сверкание бронзы и мерцание мрамора. Да уж, весьма состоятельный человек этот господин Сафонов! И если шантажист не стал шантажировать его супругу, то едва ли потому, что счёл ее неплатежеспособной. Раздались шаги и тихий скрип. Повернув голову, Полежаев увидел, как в комнату ввозят человека на коляске. Средних лет, со спокойным умным лицом, он быстро и оценивающе взглянул на Полежаева. – Следователь Полежаев, Аристарх Модестович, – представился наш герой. – Сафонов, Эраст Юрьевич. Возникла пауза. Сафонов смотрел Полежаеву прямо в глаза, затем слегка кивнул, словно сделав какой-то вывод. – Я рад видеть, что делом исчезновения моей супруги занялся толковый человек, – сказал он. – Признаться, я уже и сам принял кое-какие меры, но что я могу предпринять, будучи дилетантом в сыскном деле? – Скажите, у вас есть какие-либо соображения, что могло заставить вашу супругу так стремительно исчезнуть? Сафонов молча покачал головой. – А фамилия Маршанов вам ничего не говорит? Сафонов прищурился, словно что-то соображая. – Маршанов? Ах, да! У меня был с визитом некий Маршанов – шантажист, который предложил мне купить у него письма моей жены, как он выразился, – компрометирующего свойства. – Вот как?! – удивился Полежаев, отметив про себя, что хозяин дома не слишком сконфужен пикантной ситуацией. Инвалид усмехнулся. – Я не мог, как вы понимаете, лично вышвырнуть его за дверь. Но у меня на этот случай есть лакей, который все отлично сделал за меня. Однако я не подумал о безопасности моей супруги. Я счел этот инцидент настолько ничтожным, что забыл о нем минут через пять. Вполне возможно, что подлец решил как-то отомстить ей – вот чего я боюсь. – Вы думаете, он угрожал разоблачением, и это вынудило ее убежать? Эраст Юрьевич тихо рассмеялся. – Поверьте, я в курсе всех увлечений моей жены. Она сама, как правило, рассказывает мне об этом… – Признаться, вы меня удивляете… Сафонов помолчал, затем ответил: – Она молодая, красивая женщина, полная жизни. Что я могу ей дать? Когда-то я был здоров, и мы были счастливы, но после этой трагедии… – он вздохнул, показав глазами на свои ноги, прикрытые пледом. – У нас двое детей, но не только они удерживают нас вместе – поверьте, мы не утратили нашей взаимной привязанности. Однако я вхожу в ее положение и снисходительно отношусь к ее мимолетным интрижкам. И если она исчезла и даже не сочла нужным поставить меня в известность, значит, случилось что-то из рук вон скверное… Прошу вас, допросите этого Маршанова, возможно, он причастен… |