Онлайн книга «Чудо-юдо на охоте»
|
Людмила выскочила на крыльцо, ее правая нога встала на ступеньку… «Во поле фиговина стояла! – заорал бас. – В поле кудрявая фигня стояла…» Вероника подпрыгнула, Людмила взвизгнула. Я попыталась перекричать бас: – Не бойтесь, у нас музыкальная лестница! Медсестра и врач опрометью кинулись в сад и исчезли за калиткой. – Скажу честно, – прогудел Костин, – не пришел в восторг от воющих ступеней. Но следует признать, что они тоже могут принести пользу – отпугнут кого следует. – Странно, но лестница молчала, когда мы недавно в дом входили, – заметила я. – Заглючило ее, – предположил Чернов, – а сейчас разглючило… А где Горти? Ее с нами нет! – Не знаю! – удивилась я. – Может, домой к себе пошла? Глава двадцать седьмая – Андрей Михайлович, вы здесь? – поинтересовался Юра. – Да, – ответил мужской голос. – Слышу, но никого не вижу. – На экране вверху есть кнопка «начать видеотрансляцию», нажмите на нее, – посоветовал наш компьютерный гуру. – О! У вас получилось! – Простите, – улыбнулся пожилой мужчина, – новые технологии осваиваю с грехом пополам. Спасибо за подсказку! Рад знакомству, но не могу даже представить, зачем понадобился детективам. – На заре перестройки вы работали с певцом Игорем Буниным, – начала я. – Как молоды мы были, – пропел Попов. – Золотое времечко, когда можно было есть все, на что глаз упал, пить из любой бутылки и утром вставать бодрячком. Был такой опыт. Чес[7]по городам и селам. Прикатили в Козлодуевск, проверили сцену, отрепетировали, потом концерт, банкет с местной элитой, выпили, закусили, сели в автобус, поехали в Овцедуевск, ночь протряслись, прибыли на место, проверили сцену… И так месяц! Или полтора! А чего нам? Молодые, задорные! Раз десять чесанешь – кооперативную квартиру купишь! Потом машину! Шмоток у фарцы наберешь! Сверстники за копейки работают, а ты звезда! Эх, где мои семнадцать лет? На Большом Каретном… Андрей рассмеялся. – Отправил вам фото. Узнаете людей на снимке? – осведомился Юра. – Народ сейчас хилый! – объявил Попов. – Больной! Вечно жалуется! Приятель один, на десять лет меня младше – развалина. То голова у него болит, то ноги не ходят, памяти нет! А я хоть сейчас чечетку отобью. Показать? – Не надо, верим вам на слово, – быстро произнесла Горти. – Мне ваша жизненная позиция близка, я такая же. Андрей продолжал смеяться. – Девочка, не примазывайся к легендам. Тебе полтинник прозвенел? Гортензия улыбнулась и лихо соврала: – Нет! – Сиди молча, хватит баллоны катить! Отвечаю на вопрос. Память моя – как у слона! Ничего не забываю. На фото, которое от вас получил, запечатлены братья Шубины, мужчина с травмой уха – Федор. Он как-то рассказал, что в возрасте пяти лет на даче решил пролезть через железные прутья забора, застрял, начал дергаться, тело вызволил, а с головой проблема возникла. Рванулся сильно, освободился, но часть уха потерял. Пришлось в Москву ребенка везти, там зашили рану. Особо в глаза дефект не бросается. В школьном возрасте он его стеснялся, отпустил волосы, они уши прикрывали. Ну и сразу получил Федька выговор по комсомольской линии, ему объяснили, что у них мальчики носят три стрижки: «бокс», «полубокс» и еще какая-то, название забыл. Нечего с загнивающего западного капитализма пример брать. Хотели ученика наказать. Маму в школу вызвали, она там порядок навела! Отстали от Феди. Я и с ним, и с Борей работал. Старший умер во время гастролей, его похоронили где-то, не помню название села. Всем занимался Федька, чем меня здорово удивил. |