Книга Чудо-юдо на охоте, страница 60 – Дарья Донцова

Глаголева захихикала.

– Ну ваще! Мирка ей: «У меня, кроме родителей, никого нет!» Вам никогда не угадать, что ископаемое ответило! «Я мать твоего отца». Я сижу, моргаю. Мира тоже удивилась, начала объяснять, что ее дед и бабушка давно умерли. Мне в голову пришло помочь подруге, я добавила: «Вы откуда-то знаете имя Миры, но мы вам не верим. У подруги моей есть мама Настя и папа Боря. Больше никого». – «Ох, много ты знаешь! – обозлилась старуха. – Папа Боря! Отец Мирочки – мой сын, Петр Фролов». И как понесло ее!

Нина кашлянула и продолжила:

– Зовут бабу Мирослава Стефановна. Она богатая, кроме Мирки, у старухи родных нет, поэтому завещание она написала на Миру!

– Фамилию можете подсказать? – попросила я.

– Хавкина вроде как-то так. Или Хватова. Может, Ховрина… Ой! Все! Больше ничего не знаю! Мирка меня тогда за таблетками отослала. Я поняла, что она хочет с психованной наедине поговорить… Ой, все! Бежать пора!

Я положила телефон на стол.

– Слышали?

– Да, – подтвердил Костин, – ты же громкую связь включила.

– Нашел! – воскликнул Юра. – Мирослава Стефановна Хованская. Муж скончался, сын Петр погиб, его сбил пьяный водитель. Владеет квартирой в Денежном переулке – двести квадратных метров, – дачей в Снегирях, там почти четыреста квадратов, плюс участок. Но! Самый лакомый кусок! Госпожа Хованская – вдова композитора Фролова, а тот написал музыку к огромному количеству песен и кинофильмов. Жил долго, скончался за месяц до рождения внучки. Вдова получает отчисления за каждое исполнение всех произведений супруга. У старшей Мирославы миллионные доходы!

– Очень интересно, – протянул Костин. – Лампа, напросись к ней в гости.

– Попытаюсь, – кивнула я.

Когда огромная дверь – похоже, сделанная из красного дерева – распахнулась, передо мной возникла на удивление стройная дама. Я знала, сколько лет хозяйке, и удивилась тому, как она хорошо выглядит.

– Евлампия? – уточнила Хованская.

– Да можно просто Лампа, – улыбнулась я.

– Вот еще! – поморщилась дама. – У вас прекрасное имя! Евлампия! Наше, русское! Не иностранщина, не какая-то там Мэри-Шмэри! Отвратительно! Есть Мария! И есть Евлампия! Торшером, лампой, люстрой пусть вас другие обзывают. Проходите, обувь не снимайте. Моей прислуге не лень полы помыть, зарабатывает побольше многих. Нам сюда.

Мы углубились в недра апартаментов, и мне стало понятно, что если захочу спешно удрать, то не получится – я запутаюсь в бесконечных переплетениях коридоров. Но в конце концов мы добрались до огромной столовой.

– Располагайтесь, – тоном барыни, которая привыкла раздавать указания, велела Хованская. – Тему беседы мы с вами уже обозначили по телефону! Мирослава! Итак! Мой сын – замечательный, прекрасно воспитанный мальчик – познакомился с профурсеткой! С Анастасией. Она недолго думая с Петей в постель легла – решила войти в порядочную семью. Мальчик мне все рассказал, объявил: «Как честный человек обязан жениться – Настенька беременна, задержка у нее. Подадим заявление в загс». Я попыталась сына образумить, объяснила: «Нарушение цикла по разным причинам случается. Не гони коня, подожди». Но Петя был воспитан своим отцом, поэтому ответил: «Мама, вопрос не обсуждается». И через два дня сына сбила машина. Через неделю после похорон ко мне домой пришла девушка, попросила: «Позовите Петра». Я поинтересовалась: «Вы Настя?» Вот так и познакомились. Она, узнав о смерти Пети, зарыдала, сквозь слезы говорила: «Он не звонит – решила, занят». Обещала никогда не забывать жениха, если сын родится, назвать его в честь погибшего. Если девочка, то она получит мое имя – Мирослава! Редко ошибаюсь в людях, как правило, чую ложь сразу. Но эта мадемуазель оказалась талантливой актрисой, удалось ей меня вокруг пальца обвести. Прониклась ее положением: одна, помощи ждать неоткуда, беременна от Петечки. Родится ребенок, в котором течет кровь моего сына. Общались с ней все девять месяцев, я ей деньги давала, сказала: «Когда умру, все мое станет твоим. Малыш должен расти в хороших условиях, завещание на него оформлю». Девочка на свет появилась. Анастасия показала свидетельство о рождении, там написано: «Мирослава»! Не обманула! Но в графе «отец» был указан Борис Шубин. «И как это понимать? Ну-ка, отвечай!» – говорю ей. Она испугалась: «Мирослава Стефановна, девочке папа нужен! Поспешила расписаться с Борисом, чтобы она в законном браке на свет родилась. Зачем ей клеймо незаконнорожденной? Хотите, сделаем анализ? Возьмем вашу пробу и Миры». Конечно, я согласилась, мы съездили в лабораторию и выяснили, что мы с младенцем родные.