Книга Чудо-юдо на охоте, страница 61 – Дарья Донцова

Послышались тихие шаги, и в комнату вошла горничная, словно выпавшая из девятнадцатого века – темно-синее платье, белый кружевной передник, на руках такого же цвета нитяные перчатки. Женщина остановилась и поинтересовалась:

– Слава Стефановна, разрешите чай подать?

– Только быстро и аккуратно, – приказала Хованская, потом улыбнулась мне: – Сегодня приятная погода.

– Да, да, – подхватила я нейтральную тему, – нет жары.

Метеоусловия мы обсуждали до ухода прислуги, а когда та удалилась, я осторожно спросила:

– К вам лучше обращаться Слава Стефановна?

– В нашей семье по материнской линии есть традиция! – торжественно объявила дама. – Девочку всегда – повторю, всегда! – крестят Мирославой. А ее бабушка и мать, которых крестили тем же именем, в быту меняет его на Слава! Обычай был заведен нашими предками, не нам его ломать!.. Вернемся к главной теме. Анастасия правду о ребенке законному мужу не сказала. Тот твердо уверен, что Мирослава его дочь. Почему так? Девушка мне объяснила: «Оказалась вынуждена выйти за Бориса вскоре после смерти Пети. Поймите, очень боялась за ребенка от самого любимого человека – как без отца-то?»

Слава рассмеялась.

– Ну, не ей меня обманывать. Хорошо, поняла ход мыслей продажной девки. Поторопилась она с другим в койку прыгнуть, чтобы дурак посчитал мою внучку своим дитем. Немало представителей сильного, но глупого пола на эту простую мормышку попалось. Борис не исключение. Он Мирославу в загсе зарегистрировал. Я сначала вскипела! Потом разум злость охладил. Исполнится девочке пятнадцать – встречусь с ней, правду расскажу. И про наследство она узнает. Я одна на белом свете. Ни детей, ни внуков, ни родни никакой. Только Мира! Вот ей все и достанется.

– Вы с Анастасией общаетесь? – уточнила я.

Хованская брезгливо поморщилась.

– Нет, не моего круга леди. Но девочку – родную кровь, доченьку Пети – бросить не могла. Просила Анастасию привозить ее ко мне. Гулящая девка сначала согласилась, Мира бывала у меня в младенчестве. Когда ей три года исполнилось, малышка начала хорошо говорить. Вот тут ее непутевая мамаша позвонила, заявила: «Мирка болтает без остановки. Вчера, когда домой от вас вернулись, она Борису сказала: “Мы с мамой в гости ездили к бабушке. Она очень хорошая”. Муж удивился: “Откуда у дочери бабка взялась?” Я быстро соврала: “Пора ребенка в детский сад отдавать. Муниципальный вариант даже не рассматриваю, ищу частный. Посоветовали один, поехали с ней смотреть. Владелица – милая старушка, сразу Мире сказала, что будет ей бабушкой. Мне это не понравилось – зачем набиваться в родственники? И в центр города ребенка возить не хочется”. Простите, Слава Стефановна, на некоторое время отложим наши встречи».

Хованская вздернула голову.

– И после такого меморандума баба поинтересовалась: «Вы помните, что обещали Мирке все свое имущество завещать?» Как вам такое?

– Нет слов, – проговорила я. – Что вы ответили?

– Пока еще жива, здорова. Придет ко мне дряхлость, тогда и вызову нотариуса. Сейчас к Господу в райские кущи не собираюсь. Завещание, однако, на тот момент уже составила, – улыбнулась Хованская. – Но зачем Анастасии об этом знать? Я хорошо понимала, что не скоро увижу Мирочку. Не звонила ее матери-дряни. Все оформлено на девочку, эта мерзость ничего не получит! Решила так: подожду, когда внучке исполнится пятнадцать, вот тогда встречусь с ней, расскажу ей про отца и про то, что она не станет ни в чем нуждаться. Да Господь иначе рассудил. В кафе свое любимое зашла – грешна, обожаю мороженое. Зал маленький, пустой, только две школьницы кофе пьют. Одна встала, пошла к барной стойке, другая крикнула: «Мира, мне капучино!» Мира! Вмиг поняла – моя внучка! Посмотрела на подростка внимательно. Глаза Петины. Порода издалека видна. С тех пор мы с Мирусей дружим.