Книга Витязь в розовых штанах, страница 41 – Дарья Донцова

– Ваша дочка хочет мишку? – уточнила Авдотья Николаевна.

– Киса не знает про игрушки, – сказала я чистую правду, – даже не подозревает об их существовании. Сюрприз.

– Надеюсь, ей понравится, – улыбнулась Семенова. – Сейчас покажу альбом с фото, затем выберете материал.

Некоторое время я рассматривала снимки, потом решила потихоньку подобраться к нужной теме.

– Наверное, вас мама научила шить?

– Нет, – вздохнула Авдотья. – Не помню ее совсем. Они с папой погибли в авиакатастрофе, и я могла тогда тоже умереть. Родители собрались в Крым, меня, естественно, с собой хотели взять. Но я в ночь перед отлетом заболела свинкой – в яслях заразилась, мне два года тогда было. У мамы была подруга, Лариса Георгиевна Гальперина, она уговорила моих родителей оставить ей меня. И вот что получилось! Она меня взяла под опеку, лет до двенадцати я считала ее своей родной тетей, потом узнала правду. Лариса была мастером-кукольником, игрушки делала на заказ. В те годы красивых «плюшек» и «лялей» у нас не производили. А за теми, которые привозили из ГДР^[5], такие очередищи стояли! У Ларисы не было недостатка в заказах. Она меня обучила ремеслу, квартиру родителей втихую сдавала, уж не знаю, как ухитрилась меня к себе прописать, говорила: «Моя задача – чтобы у тебя было два жилья. Родительское и то, которое после меня останется». Понятия не имею, каким образом она дело провернула, но в конце девяностых я стала собственницей жилья мамы и папы, а прописана у Ларисы. Обитаю по-прежнему там, где прошли мои детство, отрочество и юность. А родительские хоромы приносят доход. Выбрали, что хотите?

Я показала на розового мишку:

– Можно этого?

– Конечно, – кивнула Авдотья.

Я начала осторожно врать:

– У моей мамы были близкие друзья, Петр Павлович и Варвара Егоровна Гончаровы. Когда сегодня подошла к вашему дому, чуть не заплакала. Такие воспоминания нахлынули! Я порой сюда приходила к Гончаровым.

– Интересное совпадение, – кивнула Авдотья. – У них была дочь.

– Да, да, да, – затараторила я, – Ирочка.

– Ирочка, – хмыкнула Авдотья. – Да уж! Гончаровы были очень богатыми людьми, жили под нами.

Авдотья показала пальцем в пол.

– К сожалению, деньги не помогли Варваре Егоровне. Она была очень доброй, хорошей женщиной, любила детей, прекрасно относилась к соседям, ее все уважали. И вдруг за одно лето Гончарова диаметрально изменилась. Раньше она никогда не выясняла отношения ни с кем из обитателей подъезда. Когда семья в мае уезжала, как всегда, на лето на дачу, Варвара была веселой, позитивной. Вернулись они не в конце августа, а в середине осени. И Гончарова начала к нам каждый вечер заглядывать с желанием поскандалить. Она звонила в дверь как по расписанию, в девять вечера, как раз начиналась программа «Время», Лариса всегда ее смотрела. Только диктор на экране появится – дзынь! Здрассти! Варвара на лестнице! Она не здоровалась, злобно говорила: «Прекратите курить, я задыхаюсь». А тогда за сигареты никого не наказывали. Дымили в кафе, ресторанах, на остановках. Во всех офисах были курилки. В домах, на лестничных клетках, на подоконниках стояли жестяные банки из-под индийского растворимого кофе, их набивали окурками, а как наполнятся, выбрасывали. А уж у себя дома делай что хочешь. Никому в голову не придет замечание соседям делать. А Варвара ну каждый вечер с претензией. Один раз Лариса не выдержала, в лицо ей заявила: «Не знаю, что с вами произошло, почему из нормального человека превратились в цепную собаку. Хватит к нам шляться! Надоели!» И дверь захлопнула. Минут через пять звонок. Лариса мне: «Заинька, посмотри в глазок. Если опять эта баба приперлась, дверь не открывай». Но к нам пожаловал Гончаров. Лариса его встретила фразой: «Петр Павлович, а вам чем пахнет? Сигаретами или, может, селедкой?» Мужчина начал извиняться: «У Варвары началась тяжелая неизлечимая болезнь, извините ее, пожалуйста. Просто не реагируйте на приход моей жены. Позвонит и уйдет!» Как бы не так. На следующий день тетка нажала на звонок и не отпускала до тех пор, пока у Ларисы не лопнуло терпение. Гончарова увидела, что дверь распахнулась, заорала: «Тебя посадят, ты дом подожгла! Изо всех щелей дымом несет!» И в драку! В прямом смысле слова кулаками начала размахивать. Мы ее вытолкнули к лифту, дух перевели. Я тете Ларе сказала: «Давай переберемся в мою квартиру. Недалеко, соседний дом». Она голову опустила: «Там жильцы». Наутро к нам милиционер пришел, прогудел: «На вас жалоба поступила. Разводите дома на полу костер, весь подъезд задымили. А еще занимаетесь нелегальным пошивом вещей на продажу, постоянно машинки стучат, открыли подпольный цех». Лариса мужика по всем комнатам провела, вопросы задала: «Где швейные машинки? Столы для раскройки? Манекены? Следы горения?» Мужик в затылке почесал, ушел.