Книга Витязь в розовых штанах, страница 43 – Дарья Донцова

Авдотья продолжила:

– Успокоилась немного, а он говорит: «Купил квартиру. В ней раньше жили Гончаровы. Вот, осматриваюсь!» Я выдохнула: «Вы поднялись на этаж выше, их жилье под моим». Он за сердце схватился: «Как?» Я в ответ: «Вас не смутило, что вся мебель на месте? Кровать, подушки! На тумбочке лампа, будильник». Он голову опустил: «Нет. Ирина Петровна сказала: “Ничего не хочу забирать, если обстановка понравится, она ваша. Не по вкусу придется? Выбрасывайте”. Простите, пожалуйста». Представляете?

– Мужчина теперь поселился этажом ниже? – поинтересовалась я.

– Не видела его больше, – ответила Авдотья.

– Как он сумел войти сюда, если имел ключи от другого жилья?

Авдотья чуть приоткрыла рот.

– Не подумала об этом.

– У вас одинаковые замки?

– Конечно, нет, – прошептала Семенова. – У меня современный, электронный, ключа нет, код набираешь. А у Гончаровых запор старого образца. Раньше у всех в подъезде такие были, древние.

– Где вы незнакомца поймали? Я работаю в детективном агентстве. История, которую вы сейчас рассказали, странная. Она мне не нравится.

Авдотья испугалась:

– Думаете, тот человек врун? Возможно, вор!

– Не исключено, – согласилась я. – У вас ничего не пропало?

– Вроде нет, – без особой уверенности пробормотала хозяйка.

– Не уверены в целости и сохранности всех вещей? – удивилась я. – Не знаете, что было у Ларисы?

Авдотья встала.

– Пойдемте, покажу спальню тети, сами поймете, почему не могу дать точный ответ.

Мы медленно пошагали по коридору, стены которого превратили в книжные шкафы.

– Лариса обожала издания по искусству, исторические романы, всякие энциклопедии, – начала объяснять Авдотья. – От родителей ей досталась эта огромная квартира. Ее отец, Георгий Гальперин, был известным художником, писал портреты, его любила политическая элита СССР. Мама Евгения сначала была балериной, потом педагогом-репетитором. Элита советского общества. Здесь семь комнат, кухня. Плюс десятиметровка с окном под названием «кладовка». Тетя Лара всю жизнь жила в последней по коридору спальне. Ей нравилось, что никто никогда мимо не ходит, она любила тишину.

Авдотья распахнула дверь.

– Смотрите.

– Вот это да! – ахнула я.

Было чему удивляться! Одну стену занимали два окна. У второй стояла широкая двуспальная кровать, к ней справа примыкала тумбочка, над изголовьем висело бра. Ложе явно предназначалась для семейной пары, но, судя по тому, как лежали подушки, пользовался им один человек. Стена напротив кровати и все свободные пространства на других оказались заняты фигурками собачек.

– Здорово, да? – засмеялась Авдотья. – Когда дядя познакомился с тетей, он сразу начал за ней ухаживать. И вскоре у девушки наступил день рождения. У студента денег почти не было. Он поехал на Тишинский рынок, там тогда всякой лабудой торговали, и за рубль купил у какой-то старушки фарфоровую фигурку пуделя.

Авдотья подошла к одной полке, отодвинула стекло и показала на статуэтку:

– Вот она. Тетя Лара пришла в восторг и начала собирать такие изделия. Ей все их несли, и думаю, Лариса скупила все, что можно было. К сожалению, плохо помню ее мужа, он давно скончался. Тетя мне, маленькой, про каждую фигурку историю рассказывала. Не забыла, где ее приобрела или кто подарил. И я от этих всех штучек прямо в восторге.