Книга Витязь в розовых штанах, страница 46 – Дарья Донцова

Паша включил плазму.

– Что видим?

– Фото неизвестного мужчины, скорее всего, было сделано для паспорта, и портрет странного деда, который мне в лесу повстречался, он был сделан по моему описанию, – быстро ответила я.

– Молодец, – похвалил меня Чернов. – Снимок и правда был найден в паспортном столе. Это Вадим Олегович. А теперь фокус-покус с изображением старика. Уберем у нищего бороду. Поставим вместо нее подбородок, который логично подходит к данному лицу. Челюсть бульдога не в кассу, и узкий «мышиный» вариант тоже не к месту. Скорее всего, вот такой. Он хорошо смотрится вместо растительности. Идем дальше. Если изменить нос, то очень часто лицо становится другим. Программа подсказывает, что надо убрать тампоны, которые, возможно, впихнули в ноздри. Сделано. Брови! Прямо пучки соломы, долой их! Круглые щеки, если учесть тощую шею, которая торчит из рубашки, неуместны. Стираем, рисуем обычные. Что имеем?

– Изображение лица мужчины, который очень похож на сына Ирины Гончаровой, – тихо ответила я. – Это он прикидывался несчастным старичком?

– Похоже на то, – засмеялся Чернов. – Есть предложение.

– Какое? – дуэтом спросили мы с Костиным.

– Надо позвать мою жену, – объявил Паша. – Она работает на киностудии гримером. Способна с помощью всяких средств превратить курицу в бегемота. Кики никогда…

– Кто? – не поняла я.

– Кики, – повторил Паша.

– Вроде ее теперь, после того, как вы имена поменяли^[6], Софьей зовут, – вспомнила я.

– Да, Соня, – согласился Паша, – но супруге больше нравится Кики!

Я прикусила нижнюю губу. Не надо смеяться, у каждого человека свои тараканы в голове. Кто-то постоянно меняет внешность, а вот Софья – имя.

– Супруга состарит тебя, Лампа, – продолжил Чернов, – ты опять приедешь в Загово, но на этот раз очень внимательно все вокруг дома осмотришь.

– Твоя идея не подходит, – возразил Костин.

– Почему? – удивился Паша. – По-моему, хорошая мысль.

– Потому что Лампа чихнет, кусок носа из пластилина, который ей приделает Куки, отвалится, – объяснил Костин.

– Она Кики, – поправил Володю Павел.

Володя не обратил внимания на его реплику, он продолжил:

– Или Вадим ее по глазам узнает, по фигуре, по голосу. Нельзя Лампе лезть к людям, которые ее один раз уже отравить пытались.

– У них плохо получилось, – хихикнула я, – просто в туалет бегала. Но согласна с тобой, вероятно, в воду подлили слабительное. Если меня во второй раз увидят, придумают что-то посерьезнее. Может, и впрямь ядом угостить захотят. Есть другая идея. Сейчас позвоню Никите Логинову.

– Это кто? Уточни, – попросил Костин.

– Парень, который на кладбище занимается памятниками, – подсказал Чернов.

– Он что-то знает об Ирине, – продолжила я, – очень заволновался, когда я попросила телефон Гончаровой, чтобы осведомиться у той, где можно купить такой же камень, как на могиле у ее родителей. Ничего особенного в моей просьбе не было. Почему Логинов занервничал? По какой причине Ирина и Вадим прячутся? Они оба больны психически? Увидели на мониторе охраны женщину и решили ее угостить слабительным!

– Глупый поступок, – проворчал Володя, – его смысл мне не понятен. Такой огород нагородили! Вадим живо переоделся, загримировался, изобразил из себя старика! И все для того, чтобы напоить незнакомку слабительным? Намного проще открыть дверь, вежливо улыбнуться и произнести: «Сожалею, но центр “Столетие” закрыт». И все. А они что придумали? Целый спектакль организовали наспех.