Книга Хранители Братства, страница 113 – Дональд Уэстлейк

Но мое внимание поглотила башня; она напоминала множество других башен, крепостей и замков, но в то же время выглядела неповторимой и причудливой, стояла на неподходящем месте с необъяснимой целью, и при этом спокойно играла свою роль в мироустройстве. Непреклонная, дружелюбная и слегка комичная, как она могла не напомнить мне о монастыре?

– Это место напоминает мне о монастыре, – сказал я.

– Тогда пойдем отсюда, – ответила Эйлин. Она схватила меня за руку и потащила к лестнице.

– Нет, постой. – Я потянул ее назад, и Эйлин взглянула на меня с тревогой, нетерпением и досадой. – Я хочу поговорить об этом.

Досада возобладала.

– Все это в прошлом, Чарли. Разве я говорю о Кенни Боуне?

– Но беда никуда не делась, и осталось совсем немного…

– Ладно, – перебила меня Эйлин. Высвободив свою руку, она прислонилась спиной к мерлону – это такие каменные выступы между бойницами, образующие зубчатый парапет – и сказала: – Хочешь поговорить – давай поговорим.

Ее лицо словно превратилось в маску; неужели это предвестник ее знаменитой вспыльчивости? Но у меня не было другого выбора, кроме как продолжать, что я и сделал.

– У обитателей монастыря проблемы, – сказал я.

– Угу. – Тот случай, когда нейтральный тон звучит враждебно.

– Если ничего не предпринять до начала следующего года, – сказал я, – не останется никакой надежды. Сделка состоится, здание снесут, и нам… импридется переехать.

– Куда?

Странный вопрос при данных обстоятельствах, но хуже то, как он был задан – брошен, словно вызов.

– Я не знаю. Сотрудники ДИМП пытаются подобрать место, но они думают о площади, не о людях. Какой-то заброшенный колледж на севере штата, или что-то вроде.

– Ты ездил посмотреть на него?

– На что? На колледж? Нет, мы просто слышали о нем, вот и все. Этого достаточно.

– Дело не в этом, правда? – сказала Эйлин. – ДИМП мог подобрать лучшее место в мире, неважно.

– Верно, – сказал я, радуясь, что она вдруг заняла мою сторону.

– Вам могли предложить «Уолдорф-Асторию», но вы все равно не захотели бы переезжать.

Я не стал поправлять ее, мол, не «вам», а «им».

– Они счастливы там, где живут сейчас, – сказал я. – И само здание…

– Нахер здание, Чарли, – оборвала меня она.

– О, – сказал я. – Когда ты в рубашке и брюках – люди разговаривают с тобой совсем иначе.

– Сутьв том, – сказала Эйлин тоном судьи, дающего указания присяжным, – и всясуть в том, что эти твои распрекрасные монахи не хотят переезжать.

– Ну, они придерживаются определенного философского взгляда на Странствия, вот в чем дело…

– Они не хотят переезжать.

Я колебался. Объяснять ли ей во всех подробностях? Нет, момент, похоже, неподходящий.

– Да, – ответил я.

– Ну здорово! – воскликнула она.

– Что?

– А почему бы не переехать? – сказала Эйлин. – Всем полезны перемены время от времени. Встань и иди, стряхни паутину с башки, взгляни на жизнь по-новому. Что такого особенного в этой кучке монахов, что они не могут переместиться в другое место? Они что – стеклянные?

– Они – братство, – сказал я, – со своим собственным взглядом на жизнь, и следует предоставить им самим решать свою судьбу. В мире, несомненно, найдется место для иных убеждений.

– На севере штата, – уточнила Эйлин. – В том заброшенном колледже.

– Там, где они живут сейчас, – настаивал я. – Это их место, оно было их обителью двести лет, они сроднились…