Книга Хранители Братства, страница 9 – Дональд Уэстлейк

– Что это?

– Колонка Ады Луизы Хакстебл, – пояснил я. – Она пишет в «Таймс» об архитектуре.

– Архитектура? – Аббат озадаченно посмотрел на страницу газеты, с тоской – на свою незаконченную картину, и почти раздраженно – на меня. – Уж не хочешь ли ты, чтобы я прочел заметку об архитектуре?

– Да, пожалуйста.

Брат Оливер снова вздохнул. Затем с заметной неохотой принялся за чтение.

Я до этого прочел заметку лишь дважды, но нужные абзацы настолько плотно засели в памяти, что я мог бы процитировать их слово в слово. Первый абзац гласил:

«Идет бесконечная борьба за сохранение лучшего из нашего наследия, которому угрожают интересы воротил от недвижимости, озабоченных исключительно краткосрочной прибылью. После каждой выигранной или проигранной битвы возникают три новых поля сражения, и силы, ведомые традициями и хорошим вкусом, вынуждены поспешно перегруппироваться, чтобы вновь ринуться в бой. Сегодня мы упомянем несколько «горячих точек», где исход все еще под вопросом, и несколько других, еще только появляющихся на горизонте».

Последующие абзацы посвящались отелю в Балтиморе, почтовому отделению в Андовере, штат Массачусетс, церкви в Сент-Луисе, офисному зданию в Шарлотте, Северная Каролина, и бывшему стоматологическому колледжу в Акроне, штат Огайо. Каждое из этих зданий в той или иной степени представляло собой архитектурную и историческую ценность, и каждое из них в данный момент находилось под угрозой сноса. Затем, за три абзаца до конца, шел следующий текст:

«Еще паре достопримечательностей угрожает та же участь здесь, в Нью-Йорке, из-за приверженцев бездумного расширения офисных площадей. Согласно источнику в «Дворфман Инвестмент Менеджмент Партнерс», эта чрезвычайно активная манхэттенская компания, занимающаяся сделками с недвижимостью, ведет переговоры о покупке участка земли и строений на Парк-авеню, в районе и без того перенасыщенном офисными площадями. Строения на участке включают в себя прекрасный старинный отель «Альпеншток» с его необычными колоннами в тевтонском стиле, имеющими форму стволов деревьев, и монастырь Криспинитов, в архитектуре которого нашли отголоски испанские и греческие религиозные мотивы. Представитель ДИМП объявил, что эти два здания, каждое из которых по-своему самобытно и уникально, пойдут под снос, ради строительства на этом месте шестидесятисемиэтажного офисного небоскреба. Предстоит уладить немало формальностей, прежде чем начнут работу бульдозеры, и пока рано говорить: будет ли эта конкретная битва проиграна или выиграна, но, судя по недавней истории и общему послужному списку компании ДИМП, прогноз неутешительный».

Я наблюдал за лицом брата Оливер, пока он читал, и видел, как меняется его выражение по мере осознания, о чем идет речь в заметке. Когда он, наконец, поднял взгляд от газеты, лицо аббата было почти столь же белым, что и волосы.

– Господь милосердный, – произнес он. – Они собираются снести нашу обитель.

– Так говорится в газете. Мы и правда продаемся?

– Мы? – Брат Оливер вновь нахмурился, глядя в газету, и покачал головой. – Мы тут ни при чем. Это не в нашей власти.

– Почему же?

– Мы не владеем землей, – объяснил аббат. – Мы владеем зданием, но не участком, на котором оно построено. У нас договор аренды на землю.