Онлайн книга «Полезный третий лишний»
|
— О чем? — вяло поинтересовалась Ольхова, сложив большие ладони на коленях. — Что мне снова кто-то звонит. Что я его опять обманываю. Что наше счастье не продлится долго. — Вот тут он прав, — оборвала ее Ольхова, шевельнулась, скрипнув табуреткой. — Не бывает вечного счастья. Что-то обязательно случится. Или кто-то вмешается. Или здоровье подкачает. Или обстоятельства, мать их, выйдут из-под контроля. Ты знаешь, где ты, Соня? — Нет. Подвал был просторным. В дальнем углу — полки с множеством пыльных банок. Под лестницей — куча старого угля, на котором она сейчас сидела. — Ты в подвале бабки Наташи Ягушевой. Бабка после похорон в больницу попала с инсультом. До сих пор там. А ты сейчас сидишь на том самом месте, где был обнаружен труп Наташки. Бабка хотела уголь вытащить из погреба, а нашла тело внучки, которое тут три месяца с лишним пролежало. И знаешь, кто его здесь спрятал? В свете яркой лампочки, свисающей на гнутом проводе с потолка, глаза Ольховой блестели совершенно как у сумасшедшей. — Нет, не знаю. — Я! Я сюда оттащила эту дрянную девку. После того, как она погибла в машине Яковлева. А где ее еще прятать? В багажнике везти в лес? А в марте земля мерзлая, попробуй ее расковыряй! И я сразу решила, что это место будет самым надежным схроном. Часа два уголь раскидывала, чтобы понадежнее закопать эту дрянь. Выпачкалась как черт. Яковлев даже меня в машину не хотел пускать, сволочь такая. Кто такой Яковлев, Соня знала. Говорова Мария Сергеевна любила поболтать о криминальных новостях районного городка. Соня, правда, ее слушала всегда вполуха. Но сейчас вот вспомнила: что-то такое Говорова ей рассказывала. И о Яковлеве, потерявшем жену столь трагично. И о найденной в подвале родной бабки мертвой девушке. И о самоубийстве Яковлева, не сумевшего пережить смерть жены. — Яковлев был все время рядом?! — вытаращилась на Ольхову Соня. — Когда вы прятали криминальный труп?! — Конечно. — Но как так?! Он же был начальником районного отдела полиции… — …который по неосторожности сломал шею своей любовнице. На моих, между прочим, глазах. Они спереди в машине сидели и отношения выясняли. А я сзади сидела, слушала их, офигевала и… — Тут Ольхова ухмыльнулась самодовольно. — И снимала все на телефон. Чтобы потом мне всю эту гадость не приписали. — Но вы уже замазаны. Вы спрятали тело убитой девушки, значит, стали… — …соучастницей? — подсказала ей Ольхова, когда Соня запнулась. — А я давно соучастница. Очень давно. С тех самых пор, как влюбилась в эту сволочь. Мы тогда еще в Санкт-Петербурге жили. Работали вместе. Столы стояли — локтями касались друг друга. Я… я так любила его, Соня, что дышать становилось сложно, когда не видела его несколько часов. Понимаю: это зависимость. И мне, наверное, надо было бы лечиться. Но ведь это не лечится, не так ли? Заставить себя разлюбить кого-то очень сложно. — И что же случилось потом? — заинтересовалась Соня, подобрав под себя пыльные ноги. — Любили вы, любили, и?.. — Он меня бросил. Точнее, не бросил, а влюбился в Бэллу, свою будущую жену. Он не просто ее любил: он ее боготворил, он ею восхищался. Хотя она была ничуть не лучше меня прежней. Он просто привык к моей тогдашней красоте. Это как повесить редкую картину на стену и восхищаться ею до тех самых пор, пока не начнешь в спешке проходить мимо. Висит она — и пусть висит. Так и со мной. Ну, красивая, ну, рядом… И пусть себе. Я терпела. А потом он взял и на Бэлле женился. И тут мне крышу сорвало. Я написала на него пасквиль и наглоталась таблеток. Только не умерла. Спас меня мой хороший знакомый. Зря, наверное, спас. Но как вышло… — Ольхова провела широкой ладонью по лицу, сметая скорбное выражение, странно заулыбалась. — Я выжила. Отказалась от своих обвинений в адрес Яковлева, сославшись на обиду преданной женщины. Про таблетки наплела, что перепутала с обезболивающим. Хотели уволить, но оставили. Отправили в долгий отпуск. Потом принялись мотать меня по всей стране по командировкам. Я послушно исполняла приказы. И тут… Тут до меня доходят слухи, что Яковлев, которого тоже не оставили в Питере и сослали в этот вот район из-за грязной истории, разлюбил свою красавицу жену и завел себе молодую любовницу. Оп-па! Вот дела, да? Я поспешила сюда. Но не официально, нет. Наблюдала со стороны. Приезжала сюда в каждый выходной. Наблюдала, собирала сведения об этой Наташе. Даже не поленилась и съездила в Москву в академию, которую она на тот момент уже бросила. Из-за Стаса, опять же… Такой он, гад… Мог он бабам головы дурить! Я приехала в столицу и узнала много интересного о ней. Оказывается, Наташа очень живо интересовалась растительными ядами, отварами, вытяжками из опасных растений. Даже реферат на эту тему написала. Я была заинтригована. Понимала, что что-то не то. Что-то готовится. Какой-то должен был случиться поворот в любовном треугольнике: Стас, Бэлла, Наташа. Но и подумать не могла, что все так получится. Загодя начала просить перевести меня в этот район. Мои рапорты все время заворачивали. И тут погибла Бэлла… Яковлев из дома не выходил, запил. Работать некому. Мой перевод в срочном порядке и одобрили. Я была здесь на второй день после ее гибели и сразу пошла к Стасу. Сразу сказала ему, кого надо подозревать. А что же он? Он вдруг предложил мне роль тетки Бэллы. Скажи, говорит, что она твоя племянница, и начинай искать отравителя. Я ничего не поняла. Вот же, говорю, готовая убийца — отравительница. Кого искать?! А он настаивает. Я, ничего не понимая, просьбу его выполнила. Весь район на уши поставила. Никого, разумеется, не нашла. Он тут то пил, то не пил. На работу ходил два раза в неделю. Все с пониманием: горе у человека. Я терплю. Жду, что будет дальше. А дальше… |