Книга Полезный третий лишний, страница 92 – Галина Владимировна Романова

Она принялась всхлипывать громко, глубоко, как если бы ей катастрофически не хватало воздуха.

— А что было дальше? — поторопила ее Соня.

Она понимала, что вряд ли донесет до Саши эту исповедь. Ольхова может ее не оставить в живых. Убьет или бросит в этом подвале умирать без еды и света. Своими вопросами она хотя бы оттянет исполнение чудовищного приговора.

— А дальше они начали жить-поживать и тайно счастьем наслаждаться. Я к нему опять с вопросами: «Как так? Она твою жену стопудово отравила, а ты с ней…» А Стас слушать ничего не хочет: «Отвали, чудовище». Так он меня стал называть после того, как я растолстела. «Если не уймешься, — говорит, — тебя под подозрение подведу. Что ты Бэллу убила». Я и заткнулась. — Ольхова поставила локти на коленки, уронила на сцепленные пальцы подбородок. — Но наблюдать за ними не перестала. И тут замечаю… Наташеньке-то в тени жить надоело. Появилось желание перебраться в большой дом, стать женой уважаемого вдовца. Она повадилась к нему ночами приезжать, через заднюю калитку пробираться и оставаться до утра. Ты уже знаешь теперь, Соня, что в том месте никто и ничего не видит. Глухие стены домов и заборы. Вот Наташа и таскалась тем путем. Стас ворчал, ворчал, а потом взял и калитку на замок изнутри запер. «Хорош, — говорит, — меня подставлять. Я при погонах, при должности, жену оплакиваю. А ты меня компрометируешь». И вышла у них та самая дикая ссора, свидетелем которой я стала. Та, после которой Наташа не выжила.

— Как это случилось? Я хотела спросить… как так оказалось, что вы были с ними? — внесла уточнения Соня в вопрос.

— Я была у Стаса, когда эта истеричка ему позвонила с телефона его покойной жены. Он отдал ее телефон Наташке, представляешь! С какой блажи, поди спроси! Талисман, типа… Так вот… Я в очередной раз откачивала его после бутылки виски в одно лицо. Поила аспирином, горячим ромашковым чаем. И тут она звонит и визжит, что, если он сейчас не приедет на пустырь (это у них такое тайное место встреч было в этой деревне Баранки)… Так вот, орет: «Если не приедешь, я всем расскажу!» Я с вопросом: «О чем, Стасик, она расскажет?» А он мне: «Вот поехали, и увидишь сама». Типа, устал он от этой хреновни. Пора заканчивать. Да и за руль ему нельзя: бухой и все такое. Я повезла его на пустырь в Баранках. Остановились. Ждем. Она приехала на такси. Прыг в машину — а за рулем я. Она хотела удрать, но увидела Стаса сзади. Успокоилась. Они начали общаться. Упреки, сопли, опять упреки… Так, ничего важного. И тут, мать его, открывается дверь машины со стороны пассажира и Наташкина мать ее за волосы из тачки вытаскивает! Я еле пригнуться успела, чтобы меня не запалили. Хорошо, накурено в машине было: Стас в последнее время начал баловаться. Не то чтобы я боялась чего-то, пригибаясь, но стремно как-то стало. Лучше пусть меня никто не видит, решила я… И на улице началась драка. Мать Наташку за волосы таскает, тут еще какая-то баба подлетела. Клубок, мать его! Стас и скомандовал: «Поехали». Я газанула. Но недалеко, остановила машину, Стас велел. «Подождем, — говорит, — когда воспитание закончится». Ждали недолго: Наташка появилась. Стас ее в машину пригласил. Меня уже пересадил назад, пока Наташу ждали. И опять понеслись у них разборки! Я сижу сзади, охреневаю и записываю. И знаешь, что записала? То, что Бэллу они, оказывается, вместе отравили. Вступили, как сказал бы твой муженек, в преступный сговор и отправили на тот свет несчастную. Перед смертью Бэлла с какими-то сектантами путалась, Стаса с ума сводила своими нотациями. От одиночества или сдуру, не знаю. Любила ходить дома в рубище, в нем они ее на дороге и разложили. Для пущего эффекта. Театрализованное представление устроили, идиоты!.. Я сидела, слушала их, запись вела и слово молвить боялась.