Онлайн книга «Полезный третий лишний»
|
— Колю столкнула, не спорю! — крикнула Ольхова громко, чтобы ее все слышали. — Больше никого не убивала! Соня знает все. Она потом все расскажет. И покажет, где хранятся доказательства. Я никого не убивала! — Ты убила себя, Клава, — возразил Худоногов, еще шагнув вперед. — Убила себя своей сумасшедшей любовью к недостойному человеку. Ты потратила свою жизнь на него. А он… — Стой, сказала! — завизжала Ольхова, заметив, как Худоногов бросился вперед. Следующий момент, Саша уже знал, навсегда останется в его памяти как самое длинное в жизни мгновение. Он знал, что оно будет возвращаться к нему снова и снова во всех кошмарных снах и страшных воспоминаниях — и от этого нет и не будет избавления. Виталик бросается вперед. Ольхова отталкивает Соню, вскидывает пистолет и стреляет Худоногову в голову. Почти в упор. Брызжет кровь во все стороны. На ватных ногах Саша пытается добежать до Худоногова, чтобы подхватить его, чтобы не дать упасть на землю с простреленной головой. Но тот почему-то стоит, не падает. И голова у него цела. А на землю упала Ольхова. Но ее голова тоже цела. А вот рука, которой она сжимала пистолет, целясь сначала в Соню, а потом в Виталика, у нее прострелена. И она орет и корчится, воет и проклинает всех и вся. А потом к Саше подбежала Соня, обняла, прижалась лицом к его лицу и тихо-тихо зашептала: — Милый мой, родной мой, все хорошо. Все в порядке. Все живы. Успокойся. Я жива. Прости меня. Господи, как же я тебя люблю, Сашка… И кажется, плакали они все вместе: и Сонька, и он, пряча лицо в ее пыльных волосах, и Худоногов даже что-то носом хлюпал, и обнимал их, и тоже бормотал о всепрощении. И нес какую-то чушь про избавление от грехов и раскаяние. Встряхнулся Саша через несколько минут. Ольхову уже перевязывали. Ее пистолет осмотрели и подтвердили Сонины слова: он был не заряжен. Ольхова таким вот изуверским способом решила уйти из жизни. — Тебя бы убили, дура! Отписывайся потом за тебя, оправдывайся, — непонимающе смотрел на нее Новиков, когда ее уже усаживали в машину «скорой» в сопровождении охраны. — Шагнула бы с моста, коли приспичило. — Не могу, страшно, — просипела она и тут же оскалилась в дурацкой улыбке. — И где ты в нашем городе видел мост, подполковник? Но это… Прости, если что. За то, что заставила попереживать. Прости… Проверяющих в связи с инцидентом понаехало — некуда селить. Худоногова не отпустили, отменили ему отпуск, назначив старшим группы. Его геройство ему пошло в зачет, даже объявили благодарность. И по слухам, к нему повадились корреспонденты, склоняя к интервью. Сашу на время проверки временно отстранили от дел, отправив в отпуск. И он радовался этому, как ребенок, замечательно проводя время с Соней, Бэллой и Марией Сергеевной. Говорова, к слову, недавно подарила ему рыбацкие снасти и утащила их на какой-то дальний кордон на рыбалку на озере. И там они прожили целых четыре дня вместо одного. Продляли и продляли проживание в коттедже, снятом на троих, не считая собаки. Утром ловили рыбу, днем отсыпались, вечером рыбу готовили на костре в котелке, на углях, на решетке, в фольге. И говорили, говорили, говорили… В основном — об Ольховой, которая теперь пойдет под суд как соучастница злодеяний Яковлева и как похитительница человека. Она активно сотрудничала со следствием. Сдавала бывшего любовника по полной программе. Но от своих слов Соне о том, что столкнула Николая Николаевича с лестницы, отказалась. |