Книга Детектив к Рождеству, страница 14 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

— В пригородной Лохье. Полчаса от Хельсинки. Как пишут в справочниках: «Именно Лохья своей красотой вдохновила безымянных певцов на создание народного финского эпоса “Калевала”».

— Да чхать я хотел! Термос мне нужен с горячим кофе, и чтоб с коньяком, да побольше! Берем напрокат машину и едем в вашу Лохью.

— Вдохновитесь заодно, сидя на дереве, местными красотами, — как бы между прочим обронил Долгополов. — Как составитель «Калевалы» лингвист и фольклорист Элиас Леннрот.

— Вот не могли этого не сказать, да, Антон Антонович? Так и подмывало? Язва старая!

Уже было темным-темно, когда продрогший Крымов возвращался на трассу, где его поджидал в автомобиле разомлевший от безделья Антон Антонович Долгополов, то и дело уходивший в дрему.

— Ну что? — оживился бодрый старичок, когда компаньон открыл дверцу. — Ноги затекли, — пожаловался он. — Раз пять выходил размяться.

— А у меня заиндевели от холода, — прервал его нытье Крымов. — И ноги, и руки. Горячий кофе с коньяком только и спас.

— Ну так что, что? Андрей Петрович, не мучьте пожилого человека.

— Съемка есть, а прослушки нет. Слетела ваша хрень со стекла, эта сенсорная жвачка. Не доработали умники из Небесной канцелярии — не взяли в расчет финскую зиму.

— Ну жвачку-то вы подняли, конечно? Она дорогая.

— Да, конечно, бегал — искал ее в снегу в темноте!

— Жаль, придется писать объяснительную.

— Издеваетесь?

Бодрый старик разочарованно вздохнул:

— Но любовников-то вы засняли?

— О да! Теперь смело могу вписывать в свое резюме: «порнограф-любитель».

— Они говорили?

— Несомненно.

— Что ж, будем читать по губам. — Антон Антонович провернул ключ в замке зажигания, втопил педаль и крутанул баранку. — А сейчас нам надо в аэропорт — вылет через два часа. Займусь расшифровкой во время полета.

— Вы умеете читать по губам, серьезно?

— Представьте себе.

Они выехали на трассу. Крымов усмехнулся.

— Что? — спросил Долгополов.

— Для финки девица чересчур бойкая. Да и всем своим видом она куда больше на южанку похожа, эта Лотта-Мимоза Каарханен. Или я ничего не понимаю в финских дамах.

6

— Привет, Шалопут! — радостно вскрикнула Анютка.

Старенькая белая «Нива» только что въехала в ворота частного дома на окраине Костомукши. Пожилой хозяин в тулупе старательно закрыл ворота на гигантский засов и оглянулся. Из избы вышел его сын — разбитного вида рыжий крепыш в расстегнутом полушубке, шапке-ушанке набекрень, с хитрыми злыми глазами, с издевкой на пухлых губах. К нему с воплем прыгнула в объятия молодая и тоже рыжая девица в короткой дубленке.

— Здравствуй, голуба, здравствуй! — Он стал с усердием мять ее в руках. — Какая же ты сочная, как отбивная с кровью, так бы и съел!

— Ты не больно ее наминай, а то забеременеет, — пошутил Хмырь. — Здорова, Шалопут.

— Здорова, Хмырь.

Откинув переднее сиденье, с заднего выбрались и двое близнецов. Они уже успели поменять имидж: Злыдень переоделся в черное драповое пальто и шапку, Баламут в синий пуховик и вязаную шапочку с помпоном. Первый выбрал классический вид, второй — спортивный.

— Ты о них говорил? — кивнув на близнецов, прищурил один глаз Шалопут.

— Ага. Заслуженные демоняры, — отрекомендовал спутников Хмырь. — Ордена некуда вешать.

— А на вид — одуванчики, — нагло усмехнулся Шалопут. — Дунешь — и слетит головка.