Книга Без мозгов, страница 19 – Оксана Иванова-Неверова

Я быстро сосчитал: Конь, Юрик, Лидочка… а, да, сама Рина. Итого четыре. Если верить Маринке, которая видела четыре банки, то непосредственная опасность миновала. Разве что мозги воспроизводят сами себя, как это обычно и бывает в ужастиках.

Оставалось понять, что грозит тем, кто попал под влияние экспонатов. И как помешательство одноклассников может навредить нам.

Обычно в таких ситуациях я жду и смотрю. Ведь, здраво рассуждая, никто никому пока не причинил ущерба. А чьё-то странное поведение может объясняться элементарными мотивами. Миха просто решил начать новую жизнь. Юрик просто спрятал банку, чтобы подарить мне на день рождения. Рубановой просто надоело быть занудой. Все они просто пьют воду как не в себя… И кстати!

Я набрал сообщение Дёминой. Она почему-то не удивилась, а без комментариев выслала мне фото. Ещё и края сама обрезала, чтобы Рубанова была покрупнее. На Коня я внимания не обратил бы, Миха, с его бугайским сложением, никогда тепло не одевался. А вот Рубанова шла без шапки! Без шапки, в конце холодного марта, после того, как на неё воду вылили…

В общем, не клеилось с простыми объяснениями. И главное, подводил Юрик. Когда он влюбился в Рубанову – представьте себе, в третьем классе ещё – он и то мне рассказал. А про банку с мозгами – ни гу-гу. Если отбросить обиду, то яснее ясного, что дело тёмное. Юрик вляпался. Во что, я пока не понимал.

Именно поэтому я не стал топить банку. Была у меня мысль бросить её в реку, но… Обладатели консервированных мозгов чересчур цацкались со своими артефактами, прямо королевские пингвины на яйцах. И я не решился избавиться от тлетворного груза окончательно. Хотя мне совсем не улыбалось быть причастным к воровству школьного имущества. Номинально я перекрал мозги у Юрика, но это объяснение не устраивало даже меня самого. Отец-программист сказал бы, что «глупость обычно бывает логична», мать-педагог… Ох, что сказала бы мама, я даже представить не берусь. Я ввязался в сомнительное мероприятие – с огромным количеством неизвестных. Я подставлялся.

Перебрав в голове возможные варианты, я взял ключи из супницы на серванте и пошёл в квартиру напротив – прятать банку. Наша соседка – пенсионерка Людмила Михайловна, – в последнее время стала часто уезжать. У неё больное сердце, и ей то дают путёвку в санаторий от больницы, где она раньше работала, то кладут на обследование. Ещё её стали приглашать на консультации по разным случаям, так что она уже и не пенсионерка считается – дома её трудно застать. А мы, вроде как, присматриваем за квартирой. Мама поливает цветы, а я иногда захожу, беру книги, смотрю сувениры – Людмила Михайловна разрешила, мы с ней вообще-то с детства друзья. В смысле, с моего детства.

Удачнее места, чем пустая квартира, я и желать не мог. С одной стороны, банка от меня изолирована, с другой – в непосредственной близости. В общем, на время я избавился от формалинового гнёта. И расслабился – совершенно напрасно.

Огурцов не проявлялся. Я решил, что либо он хватился мозгов и затаился, либо прекрасно себе без них обходится. Может даже, ему полегчало, и скоро он снова станет нормальным Юриком – моим другом, а не конским братишкой.

В школу я пришёл пораньше, но Маринка уже успела переодеть сменку и стояла возле кулера. Она сжала в руке пустой стаканчик, и он захрустел, как голова дрессировщика в пасти льва. Надо было вчера ей всё объяснить. Ну, не поверила бы, пусть, зато была бы начеку. Неужели я опоздал?!