Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 14 – Дита Терми, Эя Фаль

Знала бы та горничная, что в будущем её милочка будет вспоминать эти байки по уши в болоте, сидя на чердаке и слушая, как кошачий сосед идёт к двери разговаривать с монстром вроде того, о ком она рассказывала!..

Я зажала рот рукой, потому что дыхание вырывалось рывками и казалось слишком шумным. Внизу послышался звук: тяжёлое, резкое царапанье, потом снова стук – громкий, как удар молота.

Пэрси тихо вздохнул.

– Ну что, – пробормотал он себе под нос, – впустим нашего… визитёра.

Дверь распахнулась с глухим стоном на своей жалкой петле.

И тут вдруг раздалось рычание. Да такое утробно-пугающее, что внутри всё сжалось и провалилось куда-то в пятки. Воздух словновзорвался и завибрировал в моих ушах, а вся наша развалюха пошла ходуном.

Я зажмурилась и вцепилась в балку над собой, чувствуя, как на голову сыплется пыль и паутина.

А потом послышался глухой, низкий голос с хрипотцой, словно пришелец долго молчал, а потом заставил себя заговорить. Тяжёлый, вибрирующий где-то в груди. От него пробирала дрожь, потому что слова выходили неровно и с усилием. Но это точно был человеческий мужской голос.

– Где… он?

Кот отвечал удивительно вежливо, прямо как при королевском дворе.

– Милорд, я живу тихо, никого не трогаю, починяю тихо-мирно всякое-разное, как могу. Никаких нарушений устава спокойствия не допускал. Дом у меня старый, но надёжный. Что-то вас, хм, беспокоит..?

Я не знала, смеяться мне или рыдать. Кот разговаривал с чудовищем так, будто отчитывался за счёт в банке!

В ответ раздалось глухое, болезненное рычание. Потом звук, словно кто-то ударился о стену и медленно осел. Снизу пошёл жар, тяжёлый, вязкий, будто раскалённый воздух просачивался сквозь щели.

– Магический… яд, – прохрипело чудовище. – Попал… сутки назад. Противоядие… у тебя… в огороде.

А потом явно рухнул на пол, окончательно обрушив злосчастную дверь вместе с её последней петли. Грохот был такой, что даже болото снаружи притихло.

– О, превосходно, – крякнул Пэрси дрожащим голосом. – Он залил ядом и кровью единственный приличный коврик в этом доме. Великолепно. Осталось только чтобы ещё и тролль зашёл в гости с цветами.

Я, не дыша, медленно опустилась на колени и заглянула в щель между досками.

И увидела его.

Огромная тень лежала прямо на полу, согнувшись, будто в агонии. Крылья, чёрные, как уголь, распластаны по комнате, кончики касались стен. Чешуя на них мерцала – не просто блестела, а будто светилась изнутри, словно металл под тонкой коркой пепла.

И посреди этой тяжёлой, страшной мощи я видела нечто совершенно невообразимое.

Он был… человеком.

В чертах лица, пробивающихся сквозь обугленную проклятьем драконью чешую всё ещё угадывалось что-то живое, благородное. Лицо мужчины, привыкшего командовать. Суровое, с морщиной у переносицы. И каким-то чудом – всё еще мужественное.

Я сглотнула.

Так вот, значит, как выглядит легенда.

Кот осторожно подошёл ближе, понюхал воздух, морщась, как гурман, которому поднос подсунули тухлое яйцо. Морда у него стала подозрительно задумчивой. Потом он прищурился, хмыкнул и тихо пробормотал:

– Ну да… классика, – пробормотал он. – Сначала падает с небес, потом устраивает у меня в гостиной пожар, а потом оказывается, что у него что-то торчит... Не удивлюсь, если опять стрела. Он все время почему-то раз в полгода возвращается из обхода со стрелами...