Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 16 – Дита Терми, Эя Фаль

Феникс, покачнувшись, сверкнул янтарным глазом и прохрипел, глядя на меня поверх обгорелого крыла:

– Кровь дракона... дом помнит... – А потом просто рухнул обратно в очаг, как мешок с пеплом, и оттуда просипел: – Если он умрёт, дом снова заснёт. А с ним и мы все. Даже кот нахальный.

Я замерла.

– В смысле... заснёт?

– В смысле, – буркнул феникс, – сгниёт, рухнет, утянет нас всех под землю. Теперь, когда он повязал дом кровью, мы все связаны с его жизнью. Если он помрет, задохнётся и дом вместе со всеми внутри.

Пэрси взвыл, будто его ошпарили:

– Превосходно! То есть я тут жил десятки лет, ухаживал за балками, пугал мышей, а теперь выясняется, что моё выживание зависит от вот этой кучи чешуи с пробоиной в боку!

– Не ори, – хрипло посоветовал феникс. – А лучше найди тряпку. Девчонке сейчас пригодится.

И всё. Он осел, будто свечу задуло.

А я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё сжимается. У меня и страха-то толком не осталось – вытек, как вода из пробитого ведра. Осталось одно нелепое, упрямое чувство, что я не позволю умереть этому монстру. Пусть я его боюсь, но он живой. А живых... бросать нельзя.

Я опустилась на колени рядом, глядя, как горячая кровь медленно просачивается между досок. Капли всё еще парили и шипели, будто пытались дышать.

– Не умирай, пожалуйста, – прошептала я, сама не понимая, кому это говорю. – Не вздумай.

Под ладонью я чувствовала тяжёлое, горячее дыхание. Грудь поднималась неровно, будто он боролся с невидимым грузом. Мои пальцы сами потянулись к ране – глупо, конечно, но я не могла иначе. Хотела хоть чем-то помочь, хоть просто прикрыть. Только тряпки не было, и я положила ладони прямо на его кожу.

И вдруг… почувствовала странное.

Сначала слабое покалывание, будто ветер прошёл сквозь пальцы. Потом – тепло. Мягкое, густое, живое. Оно вырастало, как ручей, который пробивает себе дорогу сквозь лёд. Шло откуда-то из груди, растекалось по венам, просыпалось в ладоняхи уходило в него.

Я даже ахнула.

– Ой, мамочки… – вырвалось само. – Я что, ведьма?!

Пэрси моментально подскочил ближе, тараща глаза:

– Если да, то, пожалуйста, без жертвоприношений! Я слишком красив для этого мира!

Я его не слушала, изумленно прислушиваясь к ощущениям. Тепло всё росло и росло, наливаясь светом. Оно было не ярким, а скорее тёплым, как дыхание костра на безопасном расстоянии. Из-под моих пальцев пошёл мягкий золотистый свет, будто кто-то распустил в воздухе нити утреннего солнца.

Пол подо мной замер, очаг засветился ярче, а из груди монстра под моими ладонями вдруг перестала течь кровь. Я сама увидела, как кожа на глазах затягивается, как будто кто-то под штопку взялся.

Дракон тихо застонал и пошевелился. Я отдёрнула руки, испугавшись самой себя, но он уже задышал ровнее и глубже. А стрела как-то странно поползла наружу, словно ее выталкивала сама плоть, и с тихим тюканьем упала на пол.

Я вытаращилась на это зрелище, не веря собственным глазам.

– Что это было? – прошептала я.

– Исцеление, – глубокомысленно предположил Пэрси. – А вы говорили, что у вас даров нет.

– Так у меня и нет! Я обычная! Муж меня вообще пустышкой называл...

Кот прищурился, фыркнул и недоверчиво буркнул:

– Ага. Обычная. Только воскресила дом, пробудила феникса и залечила древнего проклятого генерала. Самая, значит, заурядная женщина в мире, угу. – Он театрально вздохнул и добавил, не удержавшись от шпильки: – Раз уж привели домой мужика с болот, миледи, теперь сами с ним и разбирайтесь. Он ведь за вами сюда потащился, не иначе!