Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 15 – Дита Терми, Эя Фаль

Блондинка, сжав в руке светящийся жезл, попробовала ослепить их вспышкой. Это их только разозлило. Они сбились в плотную, рычащую стаю и двинулись прямо на неё. Та с визгом отступила, споткнулась о корень и чуть не угодила в пруд с кувшинками.

Я наблюдала с края, оценивая ситуацию. Магия явно была не панацеей. Эти твари действовали на примитивных инстинктах: охрана территории, добыча пищи, агрессия на угрозу. Нужно было применять не силу, а ум.

И тут я вспомнила. Не магические трактаты, конечно, а свой старый дачный участок. И полчища кротов, которые превращали грядки в решето. Химию я не любила, отраву не признавала. Выручали старые, дедовские методы. Один из них – звуковое отпугивание. Кроты, как и многие норные животные, ненавидят резкие, пронзительные звуки, которые создают неприятные вибрации в земле.

Вчера я перед сном гуляла со своей служанкой по местному рынку. Надо же было посмотреть местные цены и понять, чем тут вообще принято кормиться! Кстати, весь городок завален оказался тыквами, праздник какой-то тут, хотела ещё расспросить служанку об этом, но позже. Голова была забита военными действиями с конкурентками.

Так вот. У одного торговца я присмотрела свистульку ручной работу. Глиняную, в виде птички. И купила на память. И теперь она лежала у меня в глубоком кармане, завёрнутая в платок.

Что ж… Самое время проверить свою звуковую теорию.

Пока блондинка отряхивала платье, а другие девицы в паникеметались, я достала свистульку. Поднесла к губам. И свистнула. Звук получился пронзительным, визгливым, таким громким, что у самой зубы задрожали.

Эффект оказался мгновенным и потрясающим, таким, как я и хотела. Гномы-вредители, только что рычащие и уверенные в себе, замерли как вкопанные. Их мохнатые уши затрепетали. Они переглянулись, издавая недоуменные, похожие на скрип щепок, звуки.

Я свистнула ещё раз, уже серией коротких, отрывистых трелей.

Это сработало как красная тряпка на быка, но с обратным эффектом. Гномы жалобно, испуганно взвыли. Затрясли головами, зажали корнями свои уши-грибы и, побросав обгрызенные ветки, бросились врассыпную.

Они панически бежали, сбивая друг друга с ног, зарываясь в мягкую землю, лишь бы скрыться от этого невыносимого звука.

Через минуту в оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием перепуганных девиц и моим собственным, чуть учащённым.

Древо Жемчужных Цветов стояло нетронутым, если не считать пары надкушенных, но не оторванных листочков.

Я вынула свистульку изо рта и обтерла её платком. Отличная штуковина, пожалуй, буду её всегда теперь с собой носить. Мало ли кто ещё на моём пути попадётся в этом магическом мире.

Зал замер. Стражи переглядывались. Элвин медленно опустил свой свиток, который так и не поднял, чтобы сделать запись. Его взгляд был красноречивее любых слов: «Этого в правилах не было».

Но самым важным был взгляд Каэлена. Он стоял на галерее, с которой наблюдал за испытанием. Его руки лежали на перилах, пальцы сжимали камень, выдавая его напряжение. А на его лице было чистое, неподдельное изумление. Он смотрел на меня так, будто я только что не свистком гномов разогнала, а низвергла гору или приручила ураган.

Я посмотрела прямо на него и улыбнулась. Вспомнились наши вчерашние посиделки и откровенные разговоры. Достаточно ли развеселила я нашего буку-принца?