Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 48 – Людмила Вовченко

Они что-то говорили. Он раздражался. Он уходил.

Маргарита проснулась резко, с чувством, будто её выдернули из чужой жизни.

Она села, дыша глубоко, положила руку на живот.

— Это просто усталость, — сказала она тихо. — Просто новая обстановка.

Ребёнок внутри шевельнулся едва заметно, словно подтверждая: здесь и сейчас — всё в порядке.

За окном начинался новый день. Дом жил. Люди просыпались. Работа ждала.

Мысли о море и странном мужчине Маргарита отложила туда же, куда складывала всё лишнее: на потом. Сейчас ей нужно было выстоять зиму, удержать хозяйство и дать жизнь ребёнку.

А остальное…

Остальное подождёт.

Дом входил в ритм медленно, но верно.

Маргарита заметила это не сразу, а по мелочам — тем самым, которые раньше казались фоном, а теперь складывались в систему. Утром перестали метаться слуги: каждый знал своё место и своё время. Во дворе больше не было лишнего шума — только рабочие голоса, короткие команды, стук инструментов. Даже животные вели себя спокойнее, словно чувствовали, что вокруг них наконец-то появился порядок.

Она наблюдала за этим из окна, сидя в кресле с подушкой под поясницей. Агнешка настояла.

— Если вы сейчас себя измотаете, — сказала онабез лишних церемоний, — потом будете лежать и смотреть в потолок. А вам это не по характеру.

Маргарита усмехнулась, но осталась сидеть.

Во дворе кузнец уже обустраивал временную мастерскую. Не капитально — навес, стол, ящик с инструментами. Пока этого было достаточно. Плотник с сыновьями осматривали крышу правого крыла, переговаривались, что-то отмечали мелом прямо по камню. Портной устроился в светлой комнате у окна, разложив ткани, купленные на ярмарке, так аккуратно, будто это были не рулоны, а драгоценности.

Маргарита спустилась к ним позже, ближе к полудню.

— Начнём с простого, — сказала она портному. — Рабочая одежда. Прочная. Потом — тёплое. Детское… — она на секунду замолчала. — Детское позже.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов.

Клер подошла с дощечкой, на которой уже были записи.

— Люди из деревни готовы приходить каждый день, — сказала она. — За плату. Убирать, стирать, помогать на кухне. Просят немного, но регулярно.

— Регулярно и будет, — ответила Маргарита. — Мне нужны не разовые руки, а постоянные.

Она всё чаще ловила себя на том, что думает не «я», а «мы». Не из высоких соображений, а потому что дом действительно перестал быть только её. Он стал общим. И это накладывало ответственность.

После обеда она снова прошлась по подвалу. Проверила бочки, велела перенести одну ближе к стене — там было прохладнее. Отметила, где будет стоять квашеная капуста, где — огурцы, где — мясо. Мысленно прикинула, сколько нужно соли, и тут же велела Клер добавить это в список ближайших покупок.

— Соль никогда не бывает лишней, — сказала она.

— Как и терпение, — заметила Агнешка, стоявшая рядом.

Маргарита фыркнула.

— Терпение — ресурс возобновляемый. А соль — нет.

Вечером она позволила себе немного тишины. Села в гостиной, где уже убрали лишнюю мебель, повесили более плотные шторы, чтобы не тянуло от окон. В камине пока не топили — рано, но дрова уже были сложены аккуратной поленницей.

Она взяла в руки моток козьей шерсти. Грязной, сбитой, пахнущей животным. Провела пальцами, чувствуя структуру.

— Ничего, — пробормотала она. — Справимся.