Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 47 – Людмила Вовченко

Во дворе уже ждали.

Повозки, разгруженные с вечера, стояли в стороне. Люди, приехавшие вместе с кузнецом, выглядели настороженными, но не испуганными. Они держались семьями, словно стараясь не потерять друг друга в новом месте. Дети — тихие, непривычно серьёзные для своего возраста — цеплялись за юбки матерей. Мужчины стояли чуть поодаль, оглядывая постройки, землю, хозяйственные дворы.

Маргарита вышла к ним без свиты. Только Клер была рядом.

— Слушайте внимательно, — сказала она спокойно, но так, что её услышали все. — До весны вы живёте в правом крыле. Комнаты распределим сегодня. Работы хватит каждому. Плотнику — крыши и перекрытия. Кузнецу — инструменты и починку. Портному — одежду для дома и слуг. Оплата — ежемесячно. Еда — из общего котла, пока не обустроитесь.

Она сделала паузу.

— Весной начнём строить дома. Отдельные. Рядом, но не впритык. Я не обещаю лёгкой жизни. Но обещаю честную.

Кузнец кивнул первым.

— Этого достаточно, госпожа.

Она кивнула в ответ. Слова были сказаны. Теперь — работа.

День прошёл в движении. Комнаты правого крыла открывали одну за другой: где-то нужно было проветрить, где-то — вынести старую мебель, где-то — просто вымыть полы. Маргарита заходила в каждую, смотрела, прикидывала. Здесь — семья с детьми, ближе к кухне. Здесь — мастерские, чтобы не таскать тяжёлое через весь дом.

— Стройку зимой не потянем, — сказала она Клер, когда они вышли во двор. — И людей измотает, и качество будет плохое.

— Весной будет лучше, — согласилась та. — А пока — пусть дом греет.

Маргарита кивнула. В двадцать первом веке можно было построить коробку за пару месяцев. Здесь — нет. Здесь нужно было думать иначе. Медленнее. Надёжнее.

После обеда она спустилась в подвал. Там пахло деревом, жиром, холодом. Бочки стояли ровными рядами, горшки — аккуратно расставленные. Она провела рукой по крышке одной из бочек, проверяя плотность.

— Здесь пойдёт капуста, — пробормотала она. — Здесь — огурцы. А тут… — она остановилась, — мясо в жире. Надо будет заняться этим до холодов.

Мысли текли ровно, деловито. Что ещё? Соль есть. Уксус есть. Специи — тоже. Зелень на грядках ещё успеют посадить. Курятник расширить. Гусей отделить. Козу с приплодом поставить ближе к дому, чтобы зимой не бегать лишний раз.

Она поднялась наверхс лёгкой одышкой, но без боли. Агнешка встретила её у лестницы.

— Вам нужно отдыхать, — сказала знахарка, не повышая голоса.

— Я отдыхаю, — ответила Маргарита. — Просто не лёжа.

Агнешка фыркнула, но спорить не стала.

Вечером, когда дом снова затих, Маргарита снова заварила чай. Тот самый. Восточный. Она долго смотрела, как тёмные листья раскрываются в горячей воде, как пар поднимается тонкой струйкой.

Запах снова пришёл — мягко, настойчиво. Можжевельник. Лимонник. Смешно было бы думать, что чай пахнет мужчиной. Но память — странная вещь.

Она отпила глоток и поморщилась.

— Хватит, — сказала она себе. — Это ни к чему.

Она была замужней женщиной. Беременной. С обязанностями, людьми, домом. Фантазии — роскошь, которую она себе не позволяла даже в прошлой жизни. А сейчас — тем более.

Но ночью сон снова принёс море.

На этот раз он был другим. Она видела не ярмарку, не толпу. Видела берег, камни, мокрые от волн. Мужчина стоял спиной, смотрел на воду. Рядом — женщина постарше, с прямой осанкой, и молодая девушка, слишком живая, слишком шумная.