Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 67 – Людмила Вовченко

Она направилась к амбару. Нужно было проверить, как уложили последние мешки с зерном. Поднимать тяжёлое она себе давно запретила, но проверить — могла. Маргарита наклонилась, чтобы поправить перекосившийся мешок, и в этот момент сжатие пришло снова — сильнее, ощутимее, заставив задержатьдыхание.

Она выпрямилась медленно, положила ладонь на живот и закрыла глаза.

Вот теперь — да, — подумала она. Началось.

Никакой паники. Никакой спешки.

Маргарита развернулась и пошла к дому, ровно, не ускоряя шаг. На крыльце столкнулась с Клер.

— Госпожа? — та сразу насторожилась. — Вам нехорошо?

— Нормально, — спокойно ответила Маргарита. — Но позови Агнешку. И отца Матея. Только без суеты.

Клер побледнела, но кивнула.

— Я всё сделаю.

— И ещё, — добавила Маргарита. — Подготовь комнату. Ту, что мы обсуждали. Тёплую. Воды больше. Чистых простыней. Свечи. И скажи женщинам — пусть будут рядом, но без толпы.

Клер сглотнула.

— Это… сегодня?

— Да, — кивнула Маргарита. — Скорее всего.

Она поднялась по лестнице, держась за перила. Сжатия повторялись — пока ещё нерегулярно, с большими промежутками, но тело уже включилось в работу. Это ощущалось отчётливо, как хорошо знакомый механизм, запущенный без её воли.

В комнате она села на край кровати, выровняла дыхание, считая про себя. Раз — вдох. Два — выдох. Как учили. Как она сама учила других.

Спокойно. Не сопротивляйся.

Когда вошла Агнешка, Маргарита уже была собрана.

Знахарка окинула её быстрым, цепким взглядом и сразу поняла.

— Ну что ж, — сказала она без лишних слов. — Дождались.

— Как думаешь? — спросила Маргарита.

Агнешка положила ладонь ей на живот, прислушалась, прищурилась.

— Начало. Не быстро. К вечеру, может, к ночи. Но сегодня.

— Хорошо, — кивнула Маргарита. — Тогда делаем всё как договаривались.

— Я и не собиралась иначе, — буркнула Агнешка. — Ты ходи. Не лежи. Тело само знает, что делать.

— Я знаю, — ответила Маргарита.

Она поднялась и начала медленно ходить по комнате, останавливаясь у окна, у стола, у двери. С каждым новым сжатием дыхание становилось глубже, сосредоточеннее. Боли пока не было — только давление, тянущее, настойчивое.

Внизу дом перестраивался почти незаметно. Клер тихо отдавал указания. Женщины грели воду. Кто-то принёс дополнительные дрова. Никто не бегал. Никто не кричал. Всё шло так, как должно было идти.

Отец Матей появился ближе к полудню. Он остановился в дверях, увидев Маргариту, и не стал подходить сразу.

— Я здесь, — сказал он просто.

— Хорошо, — ответила она. — Побудьте поблизости. Но не мешайте.

— Разумеется.

Очередное сжатие оказалось сильнее предыдущих. Маргарита на секунду оперлась рукой о стол, переждала, выдохнула.

— Агнешка, — сказала она ровно. — Если ребёнок пойдёт не так… если понадобится повернуть — скажи мне сразу. Я подскажу.

Знахарка посмотрела на неё внимательно.

— Ты уверена?

— Да, — коротко ответила Маргарита. — Я знаю, как.

Агнешка кивнула — без вопросов, без сомнений.

За окном день медленно набирал свет. Осень стояла тихая, почти ласковая. Где-то во дворе тявкнул щенок, в конюшне заржала кобыла.

Маргарита снова положила ладонь на живот и позволила себе одну мысль — не расчёт, не план, а простое, человеческое:

Ну что ж. Пора.

И день пошёл дальше — уже совсем другим шагом.

К полудню тело перестало притворяться, что ничего особенного не происходит.