Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 69 – Людмила Вовченко

Маргарита встала и снова пошла. Медленно. Осторожно. Иногда останавливаясь, чтобы переждать. Иногда опираясь на стол, на подоконник, на спинку стула. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что считает шаги — просто чтобы было за что зацепиться.

Раз, два, три…

Очередная волна накрыла внезапно, и на этот раз Маргарита резко вдохнула, упёрлась ладонями в стол и замерла.

— Агнешка, —сказала она после, чуть тише, чем раньше. — Он… или она… идёт чуть не так. Чувствую.

Знахарка тут же подошла, проверила, нахмурилась.

— Есть такое, — признала она. — Немного не по центру.

— Тогда сейчас, — сказала Маргарита, уже собираясь. — Не потом. Пока есть время.

Она медленно изменила положение, легла на бок, подтянув одну ногу, как знала, как объясняла когда-то. Дышала глубоко, ровно, через нос, не позволяя телу паниковать.

— Вот так, — сказала она сквозь дыхание. — И сейчас… аккуратно… не дави.

Агнешка смотрела на неё внимательно, почти с изумлением.

— Ты точно не притворяешься, что знаешь, — пробормотала она. — Ты правда знаешь.

— Я знаю, — ответила Маргарита коротко. — И ты тоже знаешь. Просто делай.

Следующая волна была тяжёлой. По-настоящему. Маргарита стиснула зубы, пережидая, чувствуя, как тело работает, как ребёнок медленно, но верно занимает нужное положение.

Когда стало легче, она устало откинулась назад, прикрыв глаза.

— Получилось? — спросила она.

Агнешка кивнула.

— Да. Теперь лучше. Ты вовремя сказала.

Маргарита позволила себе короткую улыбку — не радостную, а удовлетворённую.

— Значит, дальше пойдёт.

За дверью послышались шаги — кто-то тихо прошёл, кто-то остановился, потом снова ушёл. Дом жил своей жизнью, но сейчас он был осторожен, как будто чувствовал, что здесь происходит что-то важное.

Сжатия шли всё чаще. Времени между ними почти не оставалось, и Маргарита поняла: ночь будет долгой.

Она снова встала, прошлась, остановилась у окна. За стеклом темнело. Ветер шевелил ветви, и в этом движении было что-то успокаивающее.

— Агнешка, — сказала она, не оборачиваясь. — Если что-то пойдёт не так… ты не тяни. Делай сразу.

— Я и не собираюсь тянуть, — отрезала та. — Но пока всё идёт хорошо. Слишком хорошо, чтобы расслабляться.

Маргарита усмехнулась краешком губ.

— Вот именно.

Очередная волна накрыла сильнее прежних. На этот раз она не смогла сдержать тихий звук — короткий, резкий выдох, в котором было и напряжение, и боль, и работа.

Она переждала, медленно опускаясь на скамью, и впервые за весь день подумала не как хозяйка, не как аналитик, не как женщина с планами.

А просто как мать.

Давай, — мысленно сказала она. Мы справимся. Вместе.

И тело, словно услышав, продолжилосвоё дело — упрямо, тяжело, правильно.

Ночь вступила в дом тихо, почти незаметно, словно боялась нарушить тот хрупкий порядок, который держался сейчас на дыхании, движениях и выдержке. Свечи горели ровно, без копоти, и их тёплый свет делал тени мягче, менее угрожающими. В этой комнате больше не существовало времени — только ритм.

Сжатия стали частыми. Очень частыми. Между ними оставались короткие промежутки, в которые Маргарита успевала лишь перевести дыхание, сменить положение, сделать глоток воды. Тело работало без её разрешения, но не против неё — вместе с ней. И это было самым важным.

— Теперь не ходи, — сказала Агнешка, когда Маргарита в очередной раз попыталась подняться. — Садись. Или ложись на бок. Силы береги.