Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 83 – Людмила Вовченко

Вечер в театре не тянул за собой ни сожалений, ни тревоги. Он остался ровно там, где и должен был быть — в памяти, как приятный разговор и лёгкое тепло, не требующее немедленного продолжения. Маргарита отметила это с удовлетворением. Значит, всё произошло правильно.

Клер вошла тихо, как всегда, и остановилась у колыбели.

— Хорошая ночь, — шепнула она, проверив ребёнка.

— Да, — ответила Маргарита. — И день будет таким же.

После завтрака она занялась тем, что любила больше всего в новом для себя статусе: разбором бумаг. Письмо королю было отправлено, ответы от банка получены, записи по хозяйству приведены в порядок. Цифры сходились. Запасы — достаточные. Люди — на местах. Это был тот редкий момент, когда система работала без её прямого вмешательства.

— Госпожа, — Клер заглянула в кабинет, — священник будет сегодня. Сказал, что заедет к полудню.

— Хорошо, — кивнула Маргарита. — Пусть заходит. И… — она помедлила, — подготовь маленькую гостиную. Без лишнего.

Священник приехал без сопровождения, как всегда. Снял шляпу у входа, поклонился не слишком низко — с тем уважением, которое не унижает.

— Рад видеть вас на ногах, мадам, — сказал он тепло. — И рад, что дом дышит.

— Это взаимно, — ответила Маргарита. — Проходите.

Разговор был спокойным. О ребёнке. О крещении — без спешки, но с пониманием, что тянуть не стоит. О деревне, где уже ходили разговоры, но не злые — скорее любопытные. Священник не задавал лишних вопросов, и за это Маргарита была ему благодарна.

— Имя хорошее, — сказал он, когда она назвала его. — Аделаида… сильное. И благородное.

— Я хотела, чтобы оно не было громким, — ответила Маргарита. — Но чтобы держало форму.

— Держит, — улыбнулся он. — Как вы.

После его отъезда день пошёл своим чередом. Агнешка заглянула лишь на минуту — проверить, не поднялась ли температура, не слишком ли усталахозяйка. Убедившись, что всё в порядке, буркнула что-то одобрительное и ушла к своим делам.

К полудню во двор въехала повозка — без шума, без суеты. Приехали за щенком.

Маргарита вышла сама. Не потому что не доверяла Клер, а потому что считала: важные вещи делаются лично. Щенок уже был достаточно крепким, уверенно держался на лапах и смотрел на мир с тем самым выражением, которое обещало характер.

— Красивый, — сказала девушка, та самая Элоиза, стараясь держать восторг под контролем.

— Он не игрушка, — спокойно ответила Маргарита. — Он союзник. Если вы готовы к этому — он ваш.

Аванс был принят, расписка подписана, условия повторены вслух. Всё прошло без сцены, без капризов. Маргарита отметила это с одобрением: значит, границы были расставлены верно.

Когда повозка скрылась за воротами, она задержалась во дворе, наблюдая, как собака-мать ищет взглядом пропажу, потом успокаивается и возвращается к остальным щенкам.

— Всё правильно, — сказала Агнешка, подошедшая незаметно. — Вовремя.

— Я стараюсь делать вовремя, — ответила Маргарита.

Вечером она снова взяла в руки книгу с пьесами. Не для того чтобы читать — просто полистать, вспомнить интонации, сцены. Мысли о театре возвращались ненавязчиво, без требования. Это было приятно.

Перед сном Маргарита зашла к Аделаиде. Посидела рядом, положив руку на край колыбели.

— Мир сложный, — тихо сказала она. — Но у тебя будет время. И выбор.

Она погасила свечу и вышла, оставляя за собой тишину.