Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 84 – Людмила Вовченко

За окном поднималась луна. Дом стоял крепко. Прошлое больше не тянуло назад, а будущее не пугало.

И где-то далеко, за городскими стенами, уже начинал формироваться следующий шаг — без спешки, но с неизбежностью, которую Маргарита умела чувствовать.

Вечер после отъезда повозки с щенком выдался удивительно тихим. Не той тишиной, что давит на уши и заставляет прислушиваться к каждому шороху, а спокойной, устоявшейся — когда дом живёт своей жизнью и не требует немедленных решений.

Маргарита прошлась по галерее, медленно, без спешки. За окнами темнел сад, аккуратно подрезанный и уже не дикий, как в первые месяцы. Работы было ещё много, но теперь она видела не запущенность, а перспективу. Каждое дерево, каждая грядка, каждая дорожка имели своё место в её голове — как строки в отчёте, только живые.

Она остановилась у дверей детской. Клер сидела рядом с колыбелью, штопая что-то мелкое и аккуратное.

— Уснула? — тихо спросила Маргарита.

— Да, госпожа, — так же тихо ответила Клер. — Сегодня спокойно. Даже удивительно.

— Она привыкает, — сказала Маргарита. — И мы вместе с ней.

Клер улыбнулась — той самой сдержанной улыбкой человека, который давно решил для себя, кому служит и зачем.

— Завтра, — продолжила Маргарита, — нужно будет разобрать ярмарочные покупки. Я хочу, чтобы ткани сразу разложили по назначению. То, что на пелёнки — отдельно. То, что на зиму — в сундуки, с лавандой. И… — она задумалась, — найдите время для портнихи. Я хочу обсудить с ней крой. Не придворный, а удобный. Для жизни.

— Понимаю, — кивнула Клер. — Она будет рада.

Маргарита задержалась ещё на мгновение, глядя на дочь. Внутри не было тревоги — только ровное, тёплое чувство ответственности. Не жертвы, не долга, а именно ответственности, которую она принимала осознанно.

Позже, уже у себя, она разложила на столе бумаги. Банковские записи, расписки, копии грамот. Три счёта — хозяйственный, личный и детский — были аккуратно выписаны, с пометками и сроками. Деньги больше не лежали мёртвым грузом, они работали, пусть пока и тихо.

Маргарита взяла перо и добавила несколько строк в отдельный лист — список будущих дел. Не срочных, не горящих. Просто тех, что должны быть сделаны со временем. Образование. Учителя. Языки. Музыка — возможно. Она не торопилась, но и не откладывала в никуда.

Мысли о короле возникли сами собой — без горечи, без злости. Он сделал выбор. Она — тоже. Теперь их дороги пересекались лишь в формальных точках, и это устраивало её куда больше, чем прежняя неопределённость.

Её внимание привлёк запах — лёгкий, едва уловимый. Чай. Тот самый, купленный на ярмарке. Лаванда, можжевельник, тонкая кислинка. Она усмехнулась сама себе и отставила чашку.

— Не время, — сказала она вслух, будто отсекая лишнее.

Но образ всё равно всплыл — высокий силуэт, спокойный голос, внимательный взгляд. Не как мечта, а как факт. Человек, существующий где-то рядом, в том же мире, но не требующий немедленного решения.

Это было… допустимо.

Снаружи хлопнула дверь — вернулся один из работников. Дом принимал ночь, как принимал утро: без суеты, по расписанию, котороеМаргарита выстроила за месяцы.

Перед сном она снова зашла к дочери. Коснулась пальцами тёплой ладошки, чуть сжавшейся в ответ.

— У нас всё получится, — сказала она тихо. — Просто не сразу.