Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 86 – Людмила Вовченко

Она смотрела вперёд без страха. Не потому что всё было решено — а потому что она знала: справится. Не сразу, не без усталости, но справится.

Где-то впереди ждали новые встречи, разговоры, выборы. Театр. Город. Он — со своим спокойным взглядом и уважением к её границам. Всё это было ещё не сегодня.

Сегодня же у неё был дом, ребёнок и чувство правильно прожитого дня.

И этого было достаточно.

Дело вместо свидания

Утро было прозрачным и холодноватым — таким, как бывает в конце лета, когда солнце ещё щедрое, но воздух уже пахнет не цветами, а будущей осенью. Маргарита вышла на крыльцо рано, пока дом только просыпался, и несколько минут просто стояла, вдыхая ровно и глубоко.

В этом воздухе не было двора. Не было лжи в духах, тяжёлых штор и чужих глаз. Здесь пахло древесиной, влажной землёй, молоком из кухни и травами, которые Агнешка развесила сушиться под навесом. Пахло жизнью, которую можно трогать руками.

Клер уже распоряжалась во дворе: женщины сновали туда-сюда с корзинами, кто-то нёс чистое бельё, кто-то — ведро с водой, а мальчишка, нанятый из деревни, старательно подметал двор так, будто от этого зависела его судьба.

— Госпожа, — Клер подошла ближе и понизила голос. — Семьи мастеровых приехали ещё затемно. Трое. Как вы и договаривались.

— Уже разместили? — спросила Маргарита.

— В правом крыле, — кивнула Клер. — В гостевых комнатах. Плотник с женой и двумя детьми — наверху. Сапожник — ниже, у окна, где теплее. Кузнец… — она улыбнулась краешком губ. — Кузнец смотрит на вашу кузницу как на храм. Я думала, он сейчас расплачется.

Маргарита едва заметно усмехнулась.

— Пусть расплачется. Потом работать будет лучше.

Она прошла через двор. Щенки уже носились по траве — бодрые, упругие, с тёплыми боками и мокрыми носами. Их мать лежала в тени, но одним глазом следила за всем вокруг, как сторожевая башня. Маргарита наклонилась, почесала её за ухом.

— Ты молодец, — сказала она негромко. — Но второй помёт — не раньше, чем я скажу. Не смотри на меня так, я знаю, что ты всё равно не понимаешь человеческих слов.

Собака зевнула, показала зубы и снова улеглась — без обиды, но с явным достоинством.

В детской Аделаида уже проснулась. Она не плакала — просто лежала и смотрела на мир с таким выражением, будто пыталась запомнить его сразу целиком. Маргарита взяла её на руки, понюхала тёплую макушку и почувствовала, как внутри всё собирается в привычную точку: ради этого — можно всё.

— Доброе утро, — прошептала она. — Сейчас я устрою нам будущее, а ты просто будь.

Аделаида моргнула и тихо фыркнула — как маленький котёнок.

Клер подала свежую рубашку и чистые пелёнки. Маргарита переоделась сама, без суеты.Она не любила чувствовать себя беспомощной, и в этом доме никто не пытался сделать из неё фарфоровую статуэтку. Платье выбрала простое, но из хорошей ткани: тёплый лен с тонкой шерстяной нитью, мягкий на ощупь и достаточно плотный, чтобы держать форму. Волосы убрала гладко, без кокетства — не ради строгих взглядов, а ради удобства.

Когда она спустилась в малую гостиную, мастеровые уже ждали. Трое мужчин, трое женщин и — у каждого по ребёнку, будто судьба выдавала им одну и ту же печать. Лица усталые, но глаза живые. У них не было излишней наглости — только напряжение людей, которых жизнь выжала из дома и заставила искать новый.