Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 88 – Людмила Вовченко

Маргарита посмотрела на него внимательно.

— Я принимаю по делу, мсье, — ответила она. — Если дело есть — говорите.

В уголках его губ мелькнула улыбка — не обидная, а уважительная.

— Это именно то, что мне в вас нравится, — произнёс он и тут же, будто исправляя себя, добавил: — Простите. Это лишнее. Дело есть.

Он представился наконец по-настоящему, не прячась за полусловами:

— Лоран де Ривальта.

— Ривальта? — переспросила Маргарита и отметила про себя: итальянская нота в фамилии, но французская твёрдость в произношении.

— Отец француз, мать из Генуи, — понял он её мысль и пояснил без пафоса. —Я служу короне на море. И иногда — на суше. Как получится.

Маргарита кивнула.

— Чем обязана, мсье де Ривальта?

Он достал из внутреннего кармана сложенную бумагу.

— Вчера… — начал он, но тут же перешёл на главное: — Я хочу оформить дар. Официально. Не словами.

Маргарита подняла бровь.

— Дар?

— Кобылица, — сказал он просто. — Та, что родилась у вас. Я хочу, чтобы она была записана на вашу дочь. Не как прихоть, не как жест, а как документ. С подписью. Чтобы потом никто не сказал, что это было «подарено на словах» и «можно забрать обратно».

Маргарита на секунду замолчала. Она ожидала чего угодно — нового приглашения, любезной беседы, попытки зайти на территорию эмоций. Но он принёс бумагу и предложил юридическую определённость.

Это было… впечатляюще.

— Зачем вам это? — спросила она напрямую.

— Потому что я ненавижу туман, — ответил он спокойно. — А вокруг вас слишком много тумана. И потому что ваша дочь… — он остановился на долю секунды, будто выбирая слово, — …не виновата в слухах взрослых людей.

Маргарита посмотрела на него чуть дольше, чем требовали приличия. Потом кивнула.

— Это разумно.

— Я надеялся, что вы так скажете, — тихо произнёс он.

Клер принесла столик, чернила, перо. Маргарита прочитала бумагу внимательно, до последней строки. Всё было составлено грамотно: дар кобылицы, запись на имя дочери, указание, что животное остаётся под управлением матери до совершеннолетия ребёнка. Никаких ловушек, никаких двусмысленностей.

— У вас хороший нотариус, — заметила она.

— У меня хорошая мать, — ответил он неожиданно сухо. — Она любит бумаги. И любит контролировать.

Маргарита едва заметно усмехнулась.

— Это объясняет многое.

Лоран коротко улыбнулся, но сразу вернулся к делу:

— И ещё. Я видел ваших щенков… в городе слышали о них. Это редкая порода. И вы, похоже, понимаете, что делаете.

— Понимаю, — спокойно ответила Маргарита. — Я не играю в ферму, мсье де Ривальта. Я строю систему.

— Именно, — кивнул он. — Поэтому я пришёл не за щенком.

Маргарита подняла взгляд.

— А за чем?

— За договором, — сказал он прямо. — Не романтическим, мадам. Коммерческим. Я служу на море, и мне часто нужны… люди с правильными связями. Не дворцовыми — хозяйственными. Я могу привозить вам редкие товары из портов:соль, специи, хорошие ткани, железо, инструменты. То, что здесь стоит вдвое дороже. А вы… — он посмотрел ей в глаза, — …можете давать мне то, чего не купишь быстро: живность, качество, надёжность. Лошадей и собак. Не сегодня. Со временем. По честной цене.

Маргарита медленно вдохнула.

Вот он. Новый уровень.

Не «посмотрел и улыбнулся». Не «пригласил и вздохнул». А предложил ей партнёрство — из той самой взрослой жизни, которую она строила.