Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 91 – Людмила Вовченко

— Это не прихоть, — сказала она. — Это ответственность. И я не собираюсь продавать её тем, кто ищет украшение, а не союзника.

Лоран посмотрел на неё иначе. Не как на женщину, не как на хозяйку дома — как на человека, с которым можно иметь дело. И, кажется, именно в этот момент решение в нём созрело окончательно.

— Я буду участвовать, — сказал он позже, когда гости уже расходились, а ночь опускалась на сад. — Не ради щенка. Ради принципа.

— Принципы — дорогая вещь, — ответила Маргарита.

— Зато надёжная, — сказал он просто.

Когда последний экипаж покинул двор, дом выдохнул. Не опустел — успокоился. Клер распорядилась убрать зал, Агнешка отправилась проверять настои, служанки тихо переговаривались, обсуждая гостей.

Маргарита вышла на крыльцо. Ночь была тёплой, звёзды — ясными. Внутри не было ни усталости, ни эйфории. Только ощущение правильносделанного шага.

Лоран задержался.

— Вы сегодня не просто вышли в социум, — сказал он. — Вы задали правила.

— Правила всегда есть, — ответила Маргарита. — Вопрос только в том, кто их пишет.

Он кивнул.

— И я хотел бы быть на вашей стороне стола, когда они обсуждаются.

Это не было признанием. Не было обещанием.

Это было предложение.

Маргарита посмотрела на дом, на свет в окнах, на тихий двор, где теперь знали её имя не как титул, а как знак.

— Тогда, мсье де Ривальта, — сказала она спокойно, — нам предстоит ещё не один разговор.

Он улыбнулся — без торжества, но с интересом.

— Я умею ждать, мадам.

Она тоже.

Утро после званого ужина пришло без суеты — именно так, как Маргарита и ожидала. Дом не «переваривал» гостей, не шептался углами и не ждал последствий. Он просто жил дальше, словно всё произошедшее было не исключением, а логичным этапом.

Это был хороший знак.

Маргарита встала рано. Не потому что не спалось — наоборот, сон был глубоким и ровным, — а потому что привычка брать день в свои руки никуда не делась. Она умылась прохладной водой, надела простое домашнее платье и первым делом заглянула в детскую.

Аделаида спала спокойно. Лицо — безмятежное, дыхание ровное. Нянька сидела рядом, почти не двигаясь, как если бы боялась нарушить этот хрупкий порядок мира.

— Всё хорошо? — тихо спросила Маргарита.

— Да, госпожа. Ночь прошла спокойно.

Маргарита кивнула и задержалась на мгновение, глядя на дочь. Вчерашний вечер был важен, но именно здесь — в этой комнате — находилась точка, ради которой имело смысл всё остальное.

Во дворе уже начинался день. Работники разбирали остатки вечерних приготовлений, уносили столы, проверяли конюшню. Кобылица встретила Маргариту тихим ржанием и спокойно позволила себя осмотреть. Собаки, напротив, были полны энергии — два щенка, предназначенные для аукциона, носились по двору, словно доказывая, что их ценность — не на бумаге, а в движении, реакции, характере.

— Вот так, — негромко сказала Маргарита. — Пусть видят не обещание, а результат.

Клер подошла с небольшим списком.

— Уже начали приходить записки, — сказала она. — Благодарности за вечер. И… — она сделала паузу, — несколько осторожных вопросов. О сроках аукциона. И условиях.

— Ответьте всем одинаково, — спокойносказала Маргарита. — Закрытый аукцион. Через три недели. Участие — по приглашению. Предварительная заявка обязательна.

— А список приглашённых?

— Я его составлю сама.