Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 90 – Людмила Вовченко

Подготовка началась не с меню и не с приглашений.

Она начала с цели.

Не «показать себя».

Не «выйти в свет».

А дать понять — здесь есть ценность, и эта ценность не просит внимания, а предлагает сотрудничество.

Приглашения были точечными. Никакой толпы, никакой дворцовой мишуры. Несколько семей, чьи имена Маргарита уже слышала — не громкие, но устойчивые. Те, кто умел считать деньги, держать слово и интересовался не только балами. Пара купцов, связанных с коневодством. Один старый аристократ, известный своей слабостью к охотничьим породам собак. И — осторожно, почти между строк — несколько дам, которые умели говорить так, что после их визитов разговоры разлетались быстрее писем.

Дом готовили основательно. Не нарядно — достойно.

Столы накрывали в большом зале, но без тесноты: пространство оставляли дышать. Белые скатерти, тяжёлая, но неброская посуда, простые цветы из сада. Ни золота, ни излишеств — только порядок и вкус.

Клер ходила по дому, как дирижёр, уверенная и собранная. Агнешка ворчала, но была вовлечена — травы, настои, даже благовония на окнах она подбирала так, чтобы не раздражать гостей и при этом «отпугивать всё дурное», как она выразилась.

— Лаванда и можжевельник, — согласилась Маргарита. — И никаких полынных веников в зале. Пусть гости уходят трезвыми и с хорошей памятью.

Агнешка фыркнула, но подчинилась.

Кобылицу вывели ближе к сумеркам. Она была спокойной, ухоженной, с мягкой, блестящей шерстью и уверенной осанкой. Не пугалась людей, не дёргалась, держалась ровно — как и подобает животному, за которым следят с умом.

Собаки — отдельная история. Их вывели позже, уже после ужина, когда разговоры стали свободнее, а вино — тише. Два щенка, оставленные для аукциона, были крепкими, активными, с ясным взглядом и тем самым выражением, которое опытные люди узнают сразу: будет характер.

Маргарита не стояла рядом и не расхваливала. Она вообще почти не говорила в этот момент — позволяла людям смотреть, задавать вопросы, делатьвыводы. Лишь иногда уточняла:

— Да, эта линия идёт от охотничьих собак с севера.

— Нет, я не продаю всем.

— Аукцион будет закрытый. Для тех, кто понимает, что берёт.

Это производило куда большее впечатление, чем любая реклама.

— Вы создаёте рынок, мадам, — заметил кто-то из гостей, уже немолодой, но с цепким взглядом.

— Я создаю порядок, — спокойно ответила Маргарита. — Рынок появится сам.

Разговоры текли свободно. Кто-то обсуждал урожай, кто-то — слухи из столицы, кто-то — новые веяния в воспитании детей. Маргарита слушала, отмечала, делала мысленные пометки. Социум — это не толпа, это сеть. И сеть начинала выстраиваться.

Лоран появился не сразу. Он приехал без шума, без сопровождения, в той же спокойной манере, что и прежде. Не выделялся — и именно этим выделялся. Поздоровался с хозяевами дома, с теми, кого знал, и лишь потом подошёл к Маргарите.

— Вы сделали умный ход, — сказал он негромко, оглядывая зал. — Здесь нет случайных.

— Я не люблю случайности, — ответила она.

— Я заметил, — усмехнулся он. — И… — он кивнул в сторону собак, — вы правильно выбрали момент.

Он не говорил о себе. Не предлагал. Не намекал. Он наблюдал — и это было куда важнее.

Когда Маргарита объявила об аукционе, в зале стало тише. Не из вежливости — из интереса. Условия были просты и жёстки. Цена — высокая. Передача — только после подтверждения готовности содержать животное. Никаких уступок.