Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 153 – Карисса Бродбент

О боги. Как же я ненавидела высоту. Я не любила прыгать со скал даже вместе с Райном, а у него были крылья.

Я отважилась бросить еще один взгляд назад – последний взгляд на горящий домик и волну потерянных душ, которая его пожирала. И я уверена, что видела там ее – она смотрела нам вслед. Далекий силуэт на фоне пламени, но когда очень хорошо кого-то знаешь, то отличишь его везде.

Еще одна волна темноты, и ее не стало.

– Держись, – велел Азар и крепко ухватил меня за талию.

Я съежилась и зажмурилась.

И мы бросились в пустоту.

Страшно испытать на себе даже отблеск божественного гнева.

Кое-кто мог бы подумать, что убрать труп – всего лишь безобидное проявление своеволия. Ведь подношение все равно уже совершено. Но в данном случае важен был не столько сам акт, сколько непочтительность, сквозившая в намерениях девушки. Бог в состоянии уловить инакомыслие. Бог в состоянии почувствовать запах неповиновения.

Атроксус редко навещал ее два дня подряд. Но на следующее утро, когда девушка протерла глаза, очнувшись от тревожного, полного кошмаров сна, он ждал ее в изножье кровати.

– Я испытываю к тебе такую любовь. – Его слова падали, как искры на мертвую высохшую равнину. – Возможно, подобная привязанность к тебе сделала меня слепым.

Девушка сразу поняла, что совершила ужасную ошибку. Она давно уже научилась подавать свои несовершенства как очаровательные недостатки. Но в момент безрассудной злости позволила себе слишком много. Она дала своим неподобающим эмоциям выйти на поверхность кожи, где Атроксус мог видеть их так же ясно, как гнойники. Теперь, при резком свете утра, собственные действия казались девушке нелепыми. Солнце даровало ей все. Она неоднократно видела, как свет приносит утешение огромному количеству душ. Так почему же все это вдруг оказалось для нее менее важно, чем труп вампира? Почему она задумалась, усомнилась хотя бы на мгновение?

Девушка знала, что не задобрит своего бога такими примитивными уловками, как очаровательная беседа или физическое подношение. Она упала на колени. Целая лавина сбивчивых оправданий, истовых, как молитвы, обрушилась с ее губ.

Атроксус позволил девушке омыть его славословиями. А потом, когда ей показалось, что прошла целая вечность, поднял руку.

– А’мара, ты верно служишь мне всю свою короткую жизнь, и я вижу в твоем сердце любовь к свету, – произнес он. – Но сейчас у меня есть причина в тебе сомневаться.

– Я докажу тебе. – Слова с трудом вылетали изо рта. – Я… Я отправлюсь в миссию во имя тебя.

– Ты уже побывала ради меня во многих миссиях.

– Не в такую. Она будет грандиознее всех прочих. Такая миссия, которая войдет в историю. Скажи мне, что я могу тебе дать. Испытай меня, я и докажу тебе свою веру.

Атроксус молча разглядывал ее. Она сидела не дыша.

Богам случалось убивать своевольных последователей и за меньшее неуважение. Но девушка не так боялась смерти, как безразличия своего божества. Если Атроксус вычеркнет ее из числа избранных, она будет вынуждена покинуть Цитадель. Возможно, она сохранит свою магию, но утратит способность делиться светом с другими, как раньше. И что хуже всего, позор ее греха перейдет и на сестру, а может, даже и на ближайших друзей и также отлучит их от дома.

– Прошу тебя, – молила она.