Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 154 – Карисса Бродбент

Бог солнца смягчился и снизошел к ее мольбам.

– Пожалуй, – мягко проговорил он, – есть одна вещь, которую ты можешь мне преподнести.

Сердце девушки подпрыгнуло от радости. Она выпрямилась, ожидая наказа.

– Если ты так веришь, что вампиров можно спасти, то с какой стати мне разубеждать тебя? – продолжал Атроксус. – Если то, что ты заявляешь, истинно, – о, это будет великий поворот в нашей священной войне против тьмы, который, а’мара, и впрямь сможет изменить мир. Вот моя миссия для тебя. Отправляйся в Обитры, в землю проклятых. Подари мне одно вампирское сердце, которому можно показать свет.

Может, кто-то другой, рассуждающий более рационально, счел бы эту миссию невыполнимой. Может, кто-то другой на ее месте сразу понял бы, что получение подобного задания равносильно вынесению смертного приговора.

Но девушка ни на минуту не задумалась. Ее лицо осветилось улыбкой. Она вскочила на ноги. Она вовсе не считала миссию невыполнимой, но расценила это как шанс. Потому что искренне верила, будто вампиры, как и все остальные, могут обрести спасение. Она на самом деле думала, что доброта есть во всех сердцах, даже в тех, где течет не красная кровь, а черная.

И разумеется, эта глупая, наивная девочка, не колеблясь ни секунды, сказала:

– Ну конечно, свет мой. Я с радостью возлагаю на себя эту миссию.

Я почувствовала запах соли и моря.

«Сон…» – смутно проплыло в голове.

Давно уже я не видела во сне свой дом. Кожа касалась мягкого песка, я лежала на дюне, подложив под щеку руку: много раз я дремала так на пляжах к югу от Цитадели. Море катило свои волны к берегу, и его равномерный гул баюкал, словно мамина колыбельная. Солнце грело вовсю, и мне было так тепло и хорошо.

Ресницы мои задрожали и распахнулись.

А потом снова сомкнулись.

И опять распахнулись.

Я увидела песок. Ровный белый песок.

Поморгала.

Нет, все равно песок.

Я наморщила лоб. Просыпала песок сквозь пальцы. Заметила, что на мне до сих пор сорочка Эсме, вся мокрая и заляпанная кровью. Я знала, что ранена, однако боли не чувствовала.

– Что за ерунда? – прошептала я.

Это был не сон.

Но и явью это тоже быть не могло.

Я встала на четвереньки. Ветерок взъерошил мне волосы, и в глаза попала тонкая взвесь песка. Но, боги, этот запах… соль, лилии и влажная земля. Дом.

Я подняла голову и застыла.

Дом. Да, это был мой дом. Белый пляж сменялся лесом, который я знала так хорошо, что даже сейчас, несколько десятилетий спустя, могла точно вычертить его границу. Буйная зелень обрамляла далекие очертания Цитадели, поднимающейся к небу.

И там, у выложенной кирпичом тропинки, ведущей в лес, стоял Эомин.

Он выглядел именно таким, каким я запомнила его в те дни. Голый до пояса; свободные белые штаны, часть одеяния Пьющих зарю. Светлые волосы прилипли к шее, как будто мой друг только что вышел из моря.

Он помахал мне и улыбнулся.

Я, недоумевая, помахала в ответ.

Дух Эомина? Тот, которого освободил Азар? Но он совершенно не походил на призрака – я не видела на нем ран, да и характерного для духов выражения горестного недовольства на лице его тоже не было. Помимо всего прочего, Эомин не мерцал полупрозрачным сиянием, но казался вполне материальным.

Он снова мне помахал, на сей раз более энергично. Показал на Цитадель, потом на небо, после чего поманил меня рукой. Непонятно было, почему он просто не окликнет меня, – мой друг стоял далеко, но не настолько, чтобы не докричаться. Но так или иначе, мысль свою он выразил достаточно понятно: «Мише, поторопись, не то мы опоздаем».