Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 175 – Карисса Бродбент

Еще один символ. Четыре.

– Посмотри на меня, Мише! – умоляла Сейша за спиной, а я, трусиха этакая, не могла заставить себя обернуться. Сейчас голос у нее был не гневный, а печальный.

Над головой между тем собирались грозовые тучи. Фальшивое солнце моих воспоминаний о Востисе пожирала голодная тьма. Тело было так естественно настроено на окружающую магию, что я чувствовала себя висящей в ней, как паук в паутине. Завернув за очередной угол, я увидела на другом конце коридора Азара, сплетающего свою часть ворот, а у его ног – Луче.

Боги, ну и вид у него был сейчас. Глаз со шрамом на фоне окружавшей его вековой тьмы горел белым светом, внутри которого танцевали обрывки молний. Я чувствовала, как сила – едва сдерживаемая, намного более мощная, чем когда-либо раньше, – натягивает установленную между нами связь.

Дверь стояла между нами посередине закрытая, но по краям ее пульсировал свет. Может быть, это верхняя часть ворот? Она замерцала, когда землю сотряс рокот грома. По коридорам понесся ветер, отметая волосы мне с лица.

– Ты же не оставишь меня опять? – молила Сейша, пока я тянулась к последнему знаку.

Шесть шагов.

– Не оставлю, – прошептала я, хотя и знала, что сестра меня не слышит – более того, вообще меня не слушает.

Три шага.

Я вела по мрамору выпачканной в крови рукой. И при этом не сводила глаз с Азара, который двигался в мою сторону, а на него наступал призрак Малаха. Азар протянул руку к последнему набору знаков.

На меня налетела Сейша, и от ее прикосновения стало жечь кожу вокруг запястий.

Я прижала окровавленную руку к последнему знаку.

Сквозь меня прокатилась волна силы. Сейша издала жуткий, какой-то животный крик. Дверь распахнулась – и как раз в эту секунду Азар затащил меня внутрь.

Последнее, что я видела, были вытаращенные глаза тянущейся ко мне Сейши.

– Не оставляй меня, Мише…

Азар выбросил руку вперед, и дверь захлопнулась.

Вся магия внезапно, одним махом, исчезла. На нас тяжелым одеялом упала тишина. Крики мертвецов звучали словно бы откуда-то издалека. Балки дрожали от грома, и за стеклянным потолком далеко вверху неистовствовала буря.

Азар, Луче и я валялись на мозаичном полу. Луче как-то странно распласталась и тоненько скулила. Я перекатилась на спину и уставилась в потолок – стеклянный купол с золотыми рисунками – и на бушующую за ним грозу, море колышущегося серебра, причудливо напомнившее мне левый глаз Азара.

Я никак не могла выкинуть из головы лицо Сейши. Ее голос. Ее прикосновение.

Крики по ту сторону двери звучали так, словно бы дотуда было несколько миль. Но я все равно их слышала.

И ее голос тоже слышала.

«Не оставляй меня, Мише».

Азар медленно приподнялся. Сперва он осмотрел меня. А затем, когда его взгляд упал на Луче, лицо его побледнело.

Она попыталась встать и тут же рухнула снова.

Азар опустился рядом с ней на колени, а я подползла поближе. И позвала:

– Луче?

Она хрипло заскулила, словно бы совсем слабо – и весьма неубедительно – пытаясь сказать нам, что все хорошо.

Азар некоторое время придерживал ее за голову.

А затем, не поднимая глаз, шепотом выругался и встал.

Я следом за ним.

Мы стояли в храме. Это место уже не было заключено в оболочку Цитадели. Это была часть самого Нисхождения: костяные колонны, припорошенный инеем плющ, замерзшие в вечном цветении смерти розы. Зал был круглым. В центре возвышался постамент с вырезанными в нем ступенями.