Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 204 – Карисса Бродбент

Я потрясла Азара за плечо, он вздрогнул и приподнял веки. Его левый глаз на секунду привлек мое внимание – он и вправду был ярче, чем раньше, или мне это лишь показалось? – но Азар слишком быстро вскочил на ноги, и я не успела толком сообразить, что к чему.

Разглядев окружающий пейзаж, мой спутник тоже лишился дара речи.

– Граница между миром смертных и миром бессмертных, – тихо сказала я и указала на небо: – А это…

– Земля живых, – закончил Азар и показал на стекло и затемненное отражение под ним: – Нижний мир.

– Это же… – Я осеклась, не закончив фразу, когда опустила глаза на отражение Азара.

Оно представляло собой залитый чернотой силуэт, из которого валил дым, словно бы я смотрела на него через пелену Ночного огня. Словно бы он горел вечным пламенем. Единственной заметной чертой его был яркий белый глаз – правый, не с той стороны, где шрамы, а с противоположной.

Я ахнула:

– Почему ты так странно выглядишь?

Азар умело скрывал свои чувства. Но я уже достаточно хорошо его изучила, чтобы понять, когда он удивлен – два быстрых движения век, после чего он начинал невозмутимо смотреть в сторону.

– У меня своеобразные отношения с нижним миром, – небрежно отмахнулся Азар. – Я утратил в нем половину себя в ту ночь, когда пытался вернуть Офелию, а потом еще понемногу оставлял каждую ночь, когда охранял Мортрин.

С таким же успехом он мог бы выдвинуть любую другую теорию, столь же бессмысленную. Но взгляд его черного отражения тревожил меня. Он одновременно и отличался исключительным сходством с оригиналом, и совершенно не походил на него, словно бы на лицо Азара наложили чье-то другое.

Однако у нас не было времени сесть и спокойно во всем разобраться, как бы ни хотелось этого живущей во мне жрице. Здесь мы оказывались уязвимее, чем в любом из предыдущих санктумов. Тут, так близко к смерти, запах нашей жизни должен казаться мертвым просто одуряющим. То, что гналось за нами по пятам – а за нами наверняка что-то гналось, – окажется здесь очень быстро.

– Это храм. – Азар показал на стоящую в отдалении башню. – Точка соединения между чистилищем и нижним миром.

– Это там мы будем проводить церемониал?

– Да, там присутствие Аларуса будет ощущаться ближе всего.

Точка пересечения между жизнью, смертью и богами.

Атроксус пообещал следить за мной.

Явится ли он? Завеса между миром смертных и бессмертных будет такой тонкой, что любая прореха, любая опора позволит любому богу пройти, хотя это и не их территория. Мое присутствие позволит Атроксусу это сделать. А Азар взовет к Ниаксии.

Идти до храма было не слишком далеко. Я достала меч – меч Азара, – а сам он держал наготове свою магию. Тени сбивались группками в отражении в стекле, лишь весьма отдаленно напоминая человеческие силуэты – мертвые, заглядывающие к живым, – но, по крайней мере, они оставались по ту сторону завесы, так что можно было не беспокоиться. Тревожили меня те тени, которых я не видела боковым зрением. Я улавливала какое-то движение среди деревьев, однако, когда поворачивала голову, ничего там не находила. Но по мере того как деревья стали расти гуще, я поняла, что́ вижу. Силуэт был безлицый, почти бесформенный, на вершине дерева. Он стоял на самой высокой ветке, слишком тонкой, чтобы выдержать вес человека, и простирал руки вверх. Его конечности необычно растянулись, а раскрытые ладони растворялись дымом.