Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 209 – Карисса Бродбент

– Ну разумеется, не должно, – согласилась я. – Это было несправедливо. Это было неправильно.

– Я ни на секунду не могу забыть. Прохожу через это снова и снова. Не могу вырваться из заколдованного круга.

– Я знаю.

Потому что из-за неуклюжей попытки Азара вернуть Офелию к жизни она и стала тем, чем стала.

Теперь черты ее лица сделались отчетливыми. Офелия чуть не касалась меня носом. Когда она сморгнула, по щекам у нее полились прозрачные слезы.

– Он же вроде бы любил меня. И такое со мной сотворил…

Азар. Я почувствовала боль ее неудачного воскрешения. С самого начала все было неправильно – теперь я это понимала. Офелия знала, что так нельзя. Она пыталась сопротивляться, но Азар продолжал вытягивать ее назад.

– Офелия, он не хотел. Он любил тебя.

Она покачала головой.

– Да какое там любил? Он ведь меня даже не слушал.

– Ну и что с того? Одно другому не мешает.

Офелия казалась потерянной, как испуганный ребенок.

– Так быть не должно, – зарыдала она.

– Не должно, – тихо проговорила я.

Я пробралась в ее душу еще глубже, и поначалу она закрылась, готовая оттолкнуть меня. Сейчас я была настолько незащищенной, что если бы Офелия захотела, то могла бы меня убить. Некоторое время я была уверена, что именно это она и собирается сделать.

Краем глаза я видела, что Азар приближается. Он уже достаточно близко, чтобы дотянуться до меня.

«Не надо, – хотелось мне сказать ему. – Не сейчас».

Офелия уступила, позволив мне увидеть ее подлинную природу. Боги, неудивительно, что бедняжку так тянуло разрушать. Если судьба призраков казалась ужасной, то ее участь была сущей пыткой: одна половина души жива, другая мертва, и все это переплетено и искажено до невозможности. Офелия питалась призраками и эмоциями, потому что жаждала жизни, но еще она очень устала. Просто до изнеможения.

Именно так она сейчас и выглядела. Ее ледяные глаза, не открываясь, задрожали под веками. Рядом со мной она чувствовала себя более осязаемой. Я уже почти могла обнять ее.

– Я так устала… Я так хочу есть… – Офелия опустила голову мне на плечо.

Я положила руки ей на спину. И тихо промолвила:

– Ну так и отдохни. Все будет хорошо. Я обещаю.

– Я боюсь.

– Ты будешь не одна.

Я подняла взгляд, посмотрев ей через плечо. Волны мертвецов редели и рассеивались. Она перестала их звать. И Азар, донельзя обеспокоенный, в сопровождении Луче бежал ко мне.

Я подняла палец: «Погоди!»

Теперь я понимала, почему Азар не смог объяснить мне, как он помогает душам пройти. Даже я сама не до конца понимала, что делаю. Я видела сломленный дух Офелии, все те места, где были зашиты ее раны. Я исцеляла их одну за другой. Я видела самые темные ее страхи. Все ее разбитые надежды. Я увидела, какая она на самом деле.

Так исцеляет магия тенерожденных. Тени – темная часть души. Я просачивалась сквозь них.

– Я хочу уйти, – сказала мне она.

Если бы я открыла ей дверь, Офелия шагнула бы в нее. Но здесь все было гораздо сложнее, и я колебалась. Я не знала, как пробить ей завесу, как затянуть потом эту завесу обратно…

И тут нас окутала магия, отзеркаливающая мою. Азар провел мне пальцем по спине, словно бы говорил: «Спасибо, Мише, я горжусь тобой, и я так рад, что ты жива».

Но я не смотрела на него, а он не смотрел на меня. Вместо этого Азар потянулся во тьму вместе со мной и открыл Офелии дверь.