Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 210 – Карисса Бродбент

Офелия подняла на него взгляд.

В этом взгляде больше не было гнева. Не было голода или страданий разбитого сердца. Только грусть и усталость.

И, наконец-то, облегчение.

– Прости меня, Офелия, – тихо произнес Азар.

Это прозвучало искренне. Сожаление о содеянном слишком долго управляло его жизнью. Казалось немного жестоким, что именно поэтому он и не мог помочь ей все эти годы. Азар был не в силах помочь Офелии пройти, поскольку не мог отпустить все то, что привязывало его к ней. Не любовь, но сожаление и стыд.

Офелия смотрела на Азара, когда завеса раскрылась перед ней.

Она не простила его. Это было бы слишком просто.

Но она избавилась от гнева. Избавилась от боли.

Ее тело рассыпалось, как пепел на ветру.

Я осела на землю, и Азар опустился рядом со мной. Меня трясло. Неудивительно, что он выглядел таким изможденным, после того как помог Эомину. Я готова была рухнуть без сил, а ведь Азар сделал за меня часть работы.

Он яростно схватил меня и заключил в объятия. Я растаяла в них, а Луче ткнулась мордой в плечо.

– Я уж думал… – сказал Азар, зарывшись мне в волосы.

– Я тоже. – Я прерывисто выдохнула. – Я тоже.

Мне лишь сейчас стало понятно, как близко я только что подошла к смерти и насколько я была к ней не готова. Я прижалась к Азару и глубоко вдохнула его запах.

Это может быть последний раз. Цени его.

Но Азар поспешно отстранился, держа меня за плечи, и пристально посмотрел мне в лицо.

– Какая же ты безрассудная, – заметил он, – и совершенно необыкновенная.

Я слабо улыбнулась:

– Мне уже не раз говорили об этом. Главным образом про безрассудство.

Легче было отшутиться, чем принять как должное чувство, прозвучавшее в его голосе. Или признаться себе, как мне нравится слышать, что Азар называет меня необыкновенной, – хватит и того, что он почти заставил меня в это поверить.

Но у нас не было времени наслаждаться отдыхом. Когда Офелия ушла, мертвецы рассеялись, возможно огорченные тем, что она решила смириться со смертью. Но они все равно держались поблизости, следя за нами на расстоянии. Даже если сейчас мертвецы отступили, как осторожные стервятники, то вскоре налетят снова.

Я обшаривала взглядом горизонт: призраков было столько, что и не сосчитать. Но я могла поклясться, что даже среди такого огромного их количества нашла в толпе Сейшу, которая смотрела на меня голодными глазами, прижав руку к разорванному горлу.

Азар вгляделся в мое лицо и сжал мне плечо с молчаливым вопросом: «Ну что, готова?»

Разумеется, нет.

Но я никогда не буду к этому готова.

Азар встал сам и помог подняться на ноги мне. Мы повернулись к башне. Она была выше, чем казалось издалека: иллюзия или башня выросла? Вода теперь била так высоко вверх, что словно бы протыкала границу оказавшегося над нами перевернутого мира смертных. Я смотрела в небо и со щемящим чувством узнавала проплывавшие мимо берега Востиса: бесконечный океан, белый песчаный берег, разросшийся лес, большую каменную крепость. Мне хотелось схватить Азара за руку и показать на них: «Смотри, вот мой дом».

Однако слово «дом» показалось мне неверным. Мое сердце больше не принадлежало Востису.

Рука об руку мы с Азаром приблизились к башне. Я ойкнула, когда ноги прошли сквозь стекло и мое «я» в нижнем мире дрогнуло от подобного вмешательства. Азар даже не поморщился. Как и силуэт его отражения. Бурные эмоции от нашего воссоединения уже улеглись. Мы вошли в воду, и я посмотрела на его лицо: спокойное и сосредоточенное. Луче шла рядом с нами легкими шагами по поверхности воды, морщила ее, но не тонула. Было тепло и неестественно тихо. Я оглянулась, но по-прежнему не поняла, где заканчивается берег и начинается вода.