Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 219 – Карисса Бродбент

– Фу! – От брезгливого восклицания, которое издала Сейша, я рывком очнулась. – Уйди оттуда, Мише. Он грязный, да к тому же умер, его больше нет.

Но вьюрок вовсе не казался мне грязным. Тело птички лежало в розах, словно его выложили туда специально, как искусную живую картину, вернее – мертвую картину. Крылья вьюрка распластались среди рубиновых лепестков, как будто он мог в любой момент сорваться в полет. Алые всплески на лепестках перекликались с цветом крови у него на грудке.

Меня вдруг осенило, как это бывает, когда слово вертится на кончике языка и вдруг приходит на ум.

Я подняла голову. Сейша исчезла, и солнце тоже.

– Нет, – сказала я. – Не думаю, что его больше нет.

Я опустила руку, и птица загорелась. Золотые перья скручивались в языках пламени. Вьюрок ринулся в небо, продолжая гореть на фоне бархатной ночи.

Я улыбнулась ему и потрогала старую татуировку на руке. Все-таки это был феникс, как я и полагала.

– Не бойся смерти, Пьющая зарю, – тепло прозвучал в ухе голос Азара. – Пусть смерть боится тебя.

Глядя, как горит птица, я встала.

Я лежала на цветущем лугу. В рот набилась пыль. Туман застилал глаза. Я закрыла их, открыла, а потом снова закрыла. Мне хотелось разрешить сознанию уплыть прочь. Хотелось утонуть в земле, чтобы цветы проросли сквозь мою плоть.

«Нет. Еще не сейчас. Не сейчас».

Я открыла глаза и посмотрела в небо. На фоне тьмы танцевали бесчисленные оттенки красок: зелень свежей весны, пурпур сумерек, алый цвет крови.

Я подняла руку. На ней больше не было крови. И шрамов тоже. Только гладкая смуглая кожа. Гладкая смуглая кожа с легким серебряным отливом. Через чуть прозрачные очертания просвечивало небо.

Я услышала шаги. Кто-то подошел поближе и опустился на колени рядом со мной.

Я повернула голову и увидела, что на меня, нахмурившись, сверху вниз смотрит какой-то мужчина. Он окинул меня взглядом лунно-серебряных глаз и убрал с лица прядь светлых волос.

– Вставай, – велел он.

Мужчина не удосужился представиться. Вероятно, понимал, что в этом нет необходимости. Я и так узнала его.

Я взялась за протянутую руку, и он помог мне встать.

– Добро пожаловать в нижний мир! – приветствовал меня Винсент, покойный король ночерожденных. – Я слышал, что нам привалило работенки.

Вот уже долгое время я сижу в одиночестве. Ничего страшного, я не против. Хотя у меня много недостатков, нетерпеливость в их число не входит. Я умею ждать.

Не знаю, куда меня отвели. С тех пор как умерла Мише, время слилось воедино. Я не помню, что делал после того, как меня оттащили от ее трупа. Я не помню, что боги говорили мне и друг другу.

Но я ясно помню, как меч Шикет пронзил Мише сердце. Вижу эту картину очень ярко. Все время об этом думаю.

Члены Белого пантеона оказались не в силах разобраться, что кто я такой и что собой представляю. Я и сам не очень это понимаю, а потому не могу винить богов за то, что они никак не решат, как же со мной поступить. Пока что меня заковали в цепи и оставили в темной комнате. Я всегда неуютно чувствовал себя среди живых. Но сейчас еще более, чем когда-либо, отделен от своей смертной сущности. Я не чувствую голода, не испытываю даже тяги к крови. Я не сплю. Какая-то часть меня так и не вернулась обратно, когда Мише вытащила меня из ритуального круга, и теперь на место этой части встало что-то другое.