Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 63 – Карисса Бродбент

– Я когда-то была знакома с несколькими гелианами, – сказала я, обрабатывая рану. – Иногда мы встречались с местной сектой, они жили недалеко от нас. Идти, правда, туда было долго, но оно всегда того стоило. Боги, у них была самая лучшая еда!

– Это верно. Возможно, ты приходила на какую-то нашу вечеринку. Еда была наименьшим из наслаждений, и я уверена, что такая хорошенькая девушка, как ты, не могла этого не узнать.

Я рассмеялась. Да, гелиане славились своими… свободными нравами. Часто в первую очередь они были врачевателями, а во вторую почитали Айкс, богиню секса и плодовитости. Их вечеринки затмевали даже вампирские оргии, а это о многом говорит.

Только не подумайте, что я пускалась во все тяжкие. Никто не хотел делать куколда из главы Белого пантеона.

– Боги, все бы отдала, чтобы снова оказаться на такой вечеринке, – вздохнула Чандра.

– Зачем ты приехала в Обитры?

Из голоса ее разом исчезла теплота.

– Это не я решала, – ответила она. – Там потребовалась повитуха.

Дальше можно было не рассказывать. В биологическом отношении вампиры – уникальные создания. Деторождение давалось им сложно, а их собственная магия – магия Ниаксии – была плохо приспособлена для врачевания. Поэтому они часто полагались на человеческих целителей. Иногда силой заставляли людей на своих землях заниматься врачебной практикой. Или же просто похищали у соседних народов тех, кто владел нужными навыками. Как-то, помнится, даже прихватили одну из наших. Женщину средних лет, которая не вернулась из очередной миссионерской поездки.

– Прости, – негромко промолвила я.

Чандра покачала головой:

– Не бывает света без тьмы. Нет жизни без страдания.

Она сказала это по-атрейски, и звуки родного языка до боли знакомо отдались у меня в груди.

– Моя сестра часто это повторяла.

Чандра улыбнулась.

– Значит, она была очень мудрой. – Чандра нарисовала рукой у себя над грудью разделенный пополам круг – символ восходящего солнца, единый знак для всех гелиан. – Не могу жаловаться на жизнь. Я по-прежнему чувствую солнце. А ты, верно, очень предана богу, если твоя магия никуда не делась после… произошедшей с тобой перемены.

Я стала бинтовать Чандре руку, наблюдая, как сквозь ткань проступает красное. Слишком пристально наблюдая.

– Просто это часть меня, – равнодушно отозвалась я. – Не могу от нее отказаться.

«Я по-прежнему чувствую солнце».

Атроксус редко говорил со своими последователями напрямую, не считая избранных вроде меня. Но может быть, и Чандре он тоже являлся накануне этого путешествия?

«Про запас, на случай если одна из вас вдруг погибнет» – вспомнилось мне откровенное признание Азара. Интересно, Атроксус так же к нам относится?

Я не могла спросить Чандру в открытую – мне это запретили, – но вопрос тяжело повис в воздухе.

– По крайней мере, когда все закончится, – заключила Чандра, – мы обретем свободу. И сможем вернуться домой.

«Мы», – сказала она. Как будто теперь цитадель Предреченной Зари примет меня обратно, даже если я и смогу вернуться. Но мне было приятно, что Чандра так легко это произнесла, словно бы нечто само собой разумеющееся. Хотела бы я жить в том мире.

– У вас будет даже больше, – из дальнего угла подал голос Элиас. – Ниаксия наверняка щедро вознаградит обеих. Даст все, что только пожелаете.