Книга Жена двух драконов, страница 5 – Йона Янссон

Она вынырнула, жадно хватая воздух. Мир вокруг показался ослепительно ярким — небо, горы, даже собственные мокрые руки. Все было таким живым, что больно смотреть.

Отплыв дальше от берега, она перевернулась на спину. В вышине медленно дрейфовали облака — огромные, серебристые, похожие на спящих чудовищ, а между ними синели лоскуты чистого неба. Венетия смотрела вверх, чувствуя странное облегчение: тревоги последних дней растворялись в воде и солнце.

Холод постепенно отступал, уступая место здоровому румянцу. Вода обнимала тело приятно и безмятежно. С берега донесся беспокойный скулеж — пес стоял на камнях, не понимая, почему хозяйка уплыла так далеко. Венетия улыбнулась, махнула ему рукой и на миг снова почувствовала себя прежней — той девочкой, что бегала босиком, смеялась и кричала, не зная страха и цены неосторожным словам.

Но теперь все изменилось. Она знала: над ними — над ней, над отцом, над всем городом — нависла тень огромных крыльев. Она не видела зверя, но чувствовала его присутствие в ледяном ветре, в дрожи воды, в том, как притихли птицы.

Мысли снова вернулись к отцу. Его лицо, глаза, протянутая рука после удара…

«Не говори больше таких слов…» — эхом звучало в памяти.

Теперь она понимала: это был не приказ, а мольба. Он просил не за себя — за всех. Но почему пришлось бить? Неужели нельзя было иначе?

Она перевернулась и снова ушла под воду, позволяя холоду обжечь кожу, будто надеясь, что вода поможет стереть память и смыть следы стыда.

Когда Венетия совсем замерзла, солнце уже поднялось выше. Воздух наполнился звуками жизни: где-то далеко звенели колокольчики стад, ритмично ухали кузнечные молоты. Этот звон казался отголоском реальности, от которой она пыталась сбежать.

Она медленно поплыла к берегу. Выбравшись на камни, где блестели капли воды, похожие на кристаллы, она дрожала, но чувствовала себя обновленной. Холод сделал тело живым и острым, как граненый алмаз. Подставив лицо солнцу, она прикрыла глаза.

Над крышами города уже поднимались дымки очагов — жители готовились к пиру. Издалека донесся гулкий, протяжный звук трубы, и Венетия вздрогнула. Сердце забилосьбыстрее, но она заставила себя улыбнуться.

«Сегодня все будет хорошо. Сегодня я не подведу отца», — мысленно пообещала она.

Одевшись и пригладив влажные волосы, она ощутила, как ветер сушит кожу. Озеро за спиной тихо колыхалось, снова превратившись в безмятежное зеркало. Венетия задержалась на миг, глядя на водную гладь. Ей почудилось, будто отражение гор дрогнуло, словно в глубине кто-то огромный пошевелил крыльями.

— Глупости, — прошептала она, отгоняя наваждение. — Просто ветер.

Набросив на плечи легкий шарф, она пошла по тропинке к городу. С каждым шагом шум улиц становился громче, но за спиной, в долине, все так же тихо плескались волны — словно озеро запомнило ее дыхание и теперь бережно его хранило.

Солнце перевалило за зенит, когда у главных ворот Трегора наконец показалась пыльная процессия. Не спеша, словно желая продлить мучительное ожидание, три повозки, запряженные могучими сытыми конями, подкатили к городским стенам. Они остановились, не въезжая внутрь — молчаливое напоминание о том, что пассажиры лишь соизволяют посетить город, но не намерены в нем задерживаться.

Послы, немолодые и избалованные вниманием, показались у ворот. Даже сквозь занавески было видно, как их тучные тела колышутся при каждом движении экипажа. С их лбов градом катился пот, хотя весенний день стоял прохладный. Это был пот не от жары, а от тучности и, возможно, от осознания собственного неизмеримого превосходства.