Книга Жена двух драконов, страница 80 – Йона Янссон

Сырой холод сменился сухим вибрирующим жаром. Тихий низкий гул, похожий на дыхание спящего гиганта, шел не извне, а от самого камня, проникая в тело, заставляя вибрировать каждую косточку.

Она не знала дороги — просто шла на зов, на тепло. Интуиция, обостренная страхом и отчаянием, вела безошибочно. Миновав заброшенные кладовые и пустые караульные, она оказалась перед низкой аркой без двери, из которой струился золотистый свет и волны обжигающего воздуха.

Венетия замерла. Она нашла его — источник всей силы, магии и лжи этого места. Шагнув внутрь, она оказалась в пещере, где билось Сердце Горы.

Зал был огромен. Сводчатый потолок терялся в темноте; сталактиты свисали, словно застывшие слезы гиганта, мерцая в неровном свете. Воздух здесь был горячим, сухим, вибрирующим от низкого гула, исходящего из центра.

Там находилось оно.

Не кристалл, а гигантская живая жила чистого расплавленного золота, пронизывающая скалу. Поверхность медленно колыхалась,как густой мед; из глубины поднимались и лопались пузыри, высвобождая жар. Жила пульсировала в такт с гулом, словно первобытное сердце, качающее магическую кровь по венам горы. Мягкий золотистый свет заливал пространство, отбрасывая на стены дрожащие тени.

Это было место абсолютной силы, древнее и безразличное к суете людей и драконов. Здесь рождалась их мощь.

Венетия, как лунатик, шагнула вперед. Запреты и страх испарились. Ее тянуло к свету и теплу с непреодолимой силой. У самого края жилы жар стал таким сильным, что пришлось заслонить лицо рукой. В глубине жидкого золота проплывали темные алые сгустки, похожие на капли крови.

Она не знала, почему делает это. Разум молчал, говорил инстинкт — отчаянная потребность прикоснуться к сути, к первопричине. Преодолевая сопротивление горячего воздуха, Венетия протянула руку и коснулась поверхности.

Она ожидала боли. Но почувствовала нечто иное.

В миг соприкосновения с пульсирующим золотом разум взорвался. Мир исчез. Пещера, дворец, тело — все растворилось в ослепительной вспышке. Сознание сорвалось с якоря, уносясь в вихрь времени и хаоса.

Перед внутренним взором, ярче и реальнее жизни, понеслись образы.

Небо, черное от дыма и бьющихся драконьих тел. Золотой, алый, серебряный, обсидиановый — они рвали друг друга, и рев сотрясал мироздание. Земля, покрытая серым пеплом. Выжженная пустыня без городов и лесов, над которой кружили вороны. Трон из почерневших, сплетенных драконьих костей, стоящий на вершине мертвого мира.

И в центре хаоса снова и снова возникал один образ. Четкий, пугающий, величественный. Колоссальный дракон. Больше и страшнее любого, кого можно вообразить. Его тень могла бы накрыть континент. Его чешуя переливалась, постоянно меняя цвет, смешивая чистое солнечное золото Випсания и глубокий кровавый багрянец Лисистрата. Золото и кровь. Два цвета вились по телу, как борющиеся змеи, не смешиваясь до конца, но составляя единое чудовищное целое.

Золото-Алый Дракон восседал на костяном троне, и из пасти вырывался рев — не звук, а сама сила, способная раскалывать горы и осушать моря.

Венетия не понимала: это ее будущий ребенок? Символ запретного союза? Или новый монстр, рожденный из вражды?

Сила видения оказалась слишком тяжелой для смертного разума. Сознание рвалось на части подтяжестью пророчества. И вдруг Венетия почувствовало зов, который поверг ее в ужас. Неведомая суть горы манила ее, пытаясь поглотить. Издав долгий пронзительный крик, существующий лишь в голове, она обмякла и рухнула на каменный пол. Тьма, милосердная и всепоглощающая, накрыла ее. Последним, что она видела, были алые и золотые искры, танцующие под веками.