Книга Жена двух драконов, страница 85 – Йона Янссон

Это было все, о чем она могла мечтать. Спасение. Выход. Любовь, о которой читала в книгах, но никогда не надеялась испытать. Он протягивал руку, чтобы вытащить из ледяной могилы. И она почти ухватилась за нее.

Губы приоткрылись, чтобы произнести «да». Одно слово, которое изменило бы все. Она смотрела в темные, полные ожидания глаза, где отражалось ее собственное лицо, преображенное надеждой.

Но в последний момент, когда спасение было так близко,что его можно коснуться, внутри что-то сломалось. Что-то холодное, гордое и упрямое, впитанное с молоком матери и отточенное годами жизни дочери правителя, подняло голову.

— Я… я не могу, — прошептала Венетия, пораженная звуком собственного голоса. Она не понимала, почему сказала это. Отвела взгляд, не в силах смотреть в глаза мужчине, и уставилась на свои руки в его ладонях.

— Я дала клятву. — Голос был слаб, но в нем зазвучали ноты самооправдания. — Он мой муж. Какой бы он ни был — холодный, жестокий — я его жена. Я ношу его имя. Это мой долг.

Это была ложь, и она знала это. Благородная красивая ложь, прикрывающая истинные, уродливые причины отказа.

Лисистрат не поверил ни на секунду. Он горько, почти зло усмехнулся, и его хватка на ее руках стала жесткой.

— Муж? Клятва? — в его голосе зашипел лед. — Он нарушил все клятвы в тот миг, когда предпочел закон жестокости сердцу жены! Он растоптал твой долг, когда сжег твой дом и убил отца! Он готовит тебе замену, как изношенному платью, а ты смеешь говорить о долге перед ним?

Слова были безжалостны. Они били точно в цель, срывая маску благородства. Венетия вздрогнула, как от удара; самообладание рухнуло, обнажив истинную, уязвленную причину отказа.

Она вырвала руки из его ладоней и вскочила на ноги.

— Здесь… — голос дрожал от сдерживаемой ярости и унижения, палец указал на камень под ногами. — Здесь я жена Повелителя Гор! Пусть третья, пусть забытая, пусть скоро четвертая! Но мое имя уже вписано в историю этого места! Меня принес сюда золотой дракон! А с тобой… — она смерила мужчину презрительным взглядом. — Кем я буду с тобой⁈

Голос сорвался на крик:

— Трофеем⁈ Беглой женой, которую ты отбил у ненавистного брата⁈ Диковинкой, которую будешь с гордостью показывать вассалам, шепча на ухо: «Смотрите, я украл игрушку у самого Випсания»? Я не стану доказательством твоей победы! Я не буду призом!

Она задыхалась от собственных слов, от яда гордыни, оказавшегося сильнее жажды спасения. Лучше быть забытой королевой в замке мужа, чем главным сокровищем в коллекции его врага.

К этому добавилось нечто темное и фатальное — отголосок страшного видения у Сердца Горы.

— Моя судьба… — прошептала она, обращаясь уже больше к себе, взгляд стал отсутствующим. — Она связана с этой горой. С этой кровью…золотой и алой… Я видела… Я не могу сбежать.

Венетия замолчала, опустошенная собственной вспышкой. Она сама не до конца понимала, почему отказалась от рая ради ада, но знала одно: уйти — значит признать себя трофеем, признать поражение. Остаться — значит сохранить хотя бы призрак статуса.

Слова повисли в разреженном воздухе. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на него, ожидая… чего? Разочарования? Уговоров? Печального прощания?

Но увидела иное.

Лицо Лисистрата изменилось. Это была не плавная перемена настроения, а мгновенная пугающая трансформация. Нежность, теплота, сочувствие — все смыло ледяной волной. Маска спала, и под ней проступил оскал хищника, которому только что плюнули в морду.