Книга Жена двух драконов, страница 91 – Йона Янссон

Воины молча поклонились и исчезли.

Венетия сидела, оцепенев. Двадцать плетей. За каплю вина. Она смотрела на мужчину, чье лицо все еще оставалось маской холодной ярости.

— Но… он же не хотел… это случайность… — прошептала она.

Лисистрат медленно повернул голову. Во взгляде не было раскаяния — лишь холодное недоуменное раздражение глупостью собеседницы.

— В моем мире не бывает случайностей, Венетия. Есть только порядок и неповиновение. Он проявил неуважение. И был наказан. Все просто.

Он отбросил салфетку, снова налил вина и посмотрел на нее. Лицо разгладилось, ярость ушла так же быстро, как пришла. Через мгновение он вновь улыбался той самой теплой, любящей улыбкой.

— Ну что ж, на чем мы остановились, моя королева?

Он говорил так, будто ничего не произошло. Будто не приговорил только что ребенка к жестокой порке. И в этот момент Венетия поняла: ее нежный внимательный любовник не просто вспыльчив. Он — тиран. Бог, чья милость так же непостоянна и опасна, как и гнев. Новая клетка тояла на фундаменте непредсказуемого настроения Лисистрата.

Потрясение не отпускало весь следующий день. Образ перепуганного мальчика и жестокость в глазах похитителя стояли перед глазами. Тепло Лисистрата было подобно вулкану: оно грело, но могло в любой момент извергнуться лавой, сжигающей все на пути.

Спасаясь от навязчивого внимания и самой себя, Венетия искала уединения. Бродя по гулким коридорам огромного дворца, она набрела на библиотеку.

Это помещение выбивалось из кричащей роскоши Багряного Пика. Огромный зал с высоким сводчатым потолком, стены, заставленные стеллажами из темного дерева. Прохладный воздух пах пылью, пергаментом и воском. Здесь царила благородная тишина.

Пройдя вглубь и касаясь пальцами корешков фолиантов, она неожиданно натолкнулась на Моринью. Мать Лисистрата сидела в глубоком кресле у окна, за которым виднелись лишь черные скалы и серое небо. Она не читала — просто сидела с закрытыми глазами, похожая на древнюю жрицу в медитации.

Услышав шаги, женщина открылаглаза. Удивления в них не было.

— А, дитя мое, — сказала она с хитрой всезнающей улыбкой. — Я знала, что рано или поздно ты придешь сюда. Все дороги в этом мире ведут либо к войне, либо к книгам.

Венетия смутилась.

— Я искала тишины, госпожа.

— Тишина — редкое сокровище. Но история говорит громче любого крика. Хочешь, покажу тебе настоящие сокровища этой библиотеки? Не те, что написаны чернилами, а те, что вытканы нитью и временем.

Она встала, и в плавных движениях чувствовалась сила. Подведя гостью к дальней стене, скрытой за тяжелым гобеленом, Моринья с помощью подошедшего слуги отдернула ткань.

Глазам Венетии предстало то, что скрывалось за ней.

Перед ними была не фреска и не картина. Всю стену занимала сложная мозаика из полудрагоценных камней, изображавшая древнюю символическую сцену. В центре, подобно мировому древу, извивалась фигура могучего прародителя, чья чешуя была выложена серым гранитом. От него пятью лучами расходились ветви к женским фигурам, стоящим в кругу. Каждая была связана со своей стихией: одна попирала золотой диск, другая была объята алым пламенем, третья стояла во тьме, усыпанной обсидиановыми искрами, а четвертая была окутана снежным вихрем. Пятая фигура была окружена ободком звезд, а за ее спиной Венетия разглядела какую-то темную дверь.