Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 2 – Мэйв Блэк

Как только я прошла мимо них обеих, я отправила им молчаливую магию любви.

Они поженятся, построят жизнь вместе и откроют маленький антикварный магазинчик в городке. Я ещё вернусь туда через пару лет.

А сейчас я сижу в крошечной кофейне на окраине Мистлтоу-Гроув, запивая собственные надежды и желания насчёт будущего.

Мои сёстры, Дульсе и Дионисиус, болтают с людьми, мягко подталкивая их к своим избранникам, пока я стою рядом с Валентином.

В отличие от нас троих, у него нет подопечного. Он просто не слишком любит бывать рядом с нашими родителями. Так что в его свободное время мы таскаем его с собой.

Он залпом отпивает какой-то рождественский коктейль, на который я его уговорила, и морщится, словно ему плеснули в рот кислотой.

— Как ты пьёшь это дерьмо? — бурчит он.

Я поднимаю свою кружку, на керамике с счастливым красным носом сияет олень Рудольф. Я ещё не пробовала рецепт этого года, но прошлогодний был с фундуком и ириской — настоящий сюрприз.

Делаю глоток — и тепло растекается по телу. Вкус обволакивает язык, как само праздничное настроение. Корица, шоколад и чуть-чуть гвоздики. Пар поднимается из кружки, закручиваясь маленькими завитками, пока мой брат закатывает глаза так драматично, будто играет на сцене. Его пальцы нервно постукивают по запасной чашке Эрл Грея.

— На вкус как Рождество в кружке, — настаиваю я, чмокая губами, пытаясь уловить ускользающий оттенок. Может, мускатный орех?

Вал прищуривается на меня, потом на мой напиток, будто тот его лично оскорбил. Подносит кружку к губам и пробует ещё раз.

— Рождество в кружке? Да скорее будто я лижу сосну посреди мёртвой зимы, — ворчит он и демонстративно давится.

Я смеюсь над его раздражением и хлопаю по плечу. Он никогда не любил праздники. Или холод.

Я киваю в сторону сестёр, размышляя,как у них хватает сил дарить всем любовь и при этом не задаваться вопросом, где же наши собственные счастливые концовки.

Мы можем найти любовь любомуво всех мирах — но сами её не получаем? Что за издёвка. Я чувствую себя чужачкой и в своём мире, и в семье. Я единственная, кто надеется на то, чего, как они считают, достойны только смертные.

Глупо — знать, что свои же считают тебя нелепым за идею счастья.

Я хочу мужчину. Но не какого-нибудь.

Я хочу того, кому нужна я. И только я.

— Почему мы не можем любить? — едва слышно шепчу я, надеясь, что он не расслышал.

Это больная тема между нами.

Клянусь Аидом, я и так знаю его ответ — он повторял его сотни раз. Постоянно твердит перестать зацикливаться на романтике. Это не для нас.

У нас есть правила.

Отпиваю ещё и смотрю на него: лицо у него выжато до последней капли терпения. Брови сведены, губы поджаты, и упорно молчит. И привычная судорога на скулах — выражение вечной горькой смеси разочарования и раздражения.

Мы — Купидоны. Мифы.

Точнее — реальность.

Мы не одни — это семейный бизнес. Мы все играем свои роли, помогая миру находить вечных партнёров.

— Ксочитль, — выдыхает он с полной безнадёжностью.

Вал использует моё полное имя только когда недоволен. Обычно — Ксо или Ксочи.

Покачав головой, он слегка хлопает меня по руке:

— Мы не должны искать то, что дарим другим. Вот почему мы идеально подходим для этой работы. Мы не стремимся к этому. Мы не созданыдля этого.

Но моя жажда не утихает. С каждым новым совпадением она лишь сильнее.