Книга Душа под прикрытием, страница 21 – Татьяна Сотскова

Я вошла. Кабинет был таким же, как и его хозяин: элегантным, сдержанным и полным скрытой силы. Высокие книжные шкафы, тяжелый письменный стол, заваленный бумагами и кристаллическими пластинами, и огромное окно, выходящее на ночной сад академии. В воздухе пахло старым пергаментом, древесиной и все тем же неуловимым ароматом дыма и древности, что исходил от него.

Сэмсон сидел за столом, что-то ища. Он не сразу поднял голову, дав мне время осмотреться. Или давая себе время подготовиться.

— Мисс Стоун, — наконец произнес он, откладывая перо. Его янтарные глаза встретились с моими. В них не было ни удивления, ни насмешки. Был лишь спокойный, выжидающий интерес. — К нерабочему времени вас что привело? Снова проблемы с… трансмутацией?

Я закрыла дверь за спиной и сделала несколько шагов к его столу, не опуская взгляда. Мое сердце колотилось, но голос прозвучал твердо и четко, без тени робости Лии.

— Хватит, — сказала я. — Хватит игр. Хватит намеков. Я знаю, что вы знаете. Кто вы?

В кабинете повисла тишина. Он откинулся на спинке кресла, сложив пальцы домиком. Его взгляд стал тяжелым, изучающим. Он видел перед собой уже не неуклюжую ученицу. Он видел меня.

— Я, — произнес он медленно, отчеканивая каждое слово, — тот, кто уже полгода пытается раскрыть заговор против принца Арриона и чертовски бесится, что у него ничего не получается.

Воздух вырвался из моих легких со свистом. Так оно и было. Все мои догадки, все подозрения оказались правдой.

— Император… — я сглотнула комок в горле. — Он не сказал мне о вас.

На губах Сэмсона появилась та самая, знакомая усмешка, но на этот раз в ней была не язвительность, а нечто вроде усталой иронии.

— А япопросил его не говорить. Гораздо интереснее было наблюдать за тобой вживую, а не читать сухие отчеты в досье. — Его взгляд скользнул по моей фигуре, и в нем мелькнуло что-то похожее на… уважение? — Должен признать, ты не разочаровала. Особенно в роли несчастной простушки. Очень убедительно. Если не считать твоих вечных баталий с гравитацией и дверными косяками.

В его словах не было злобы. Была констатация факта. Признание равного. Почти равного.

Я подошла к его столу и уперлась в него ладонями, наклоняясь к нему.

— Почему? Почему вы мне помогали? Подбрасывали улики? Спасали от провалов?

— Потому что ты была единственным лучом света в этом темном царстве идиотизма за последние полгода, — резко ответил он. — Потому что я зашел в тупик. А ты… ты была дикой картой. Непредсказуемой. И, как выяснилось, чертовски целеустремленной. Мне было интересно, куда тебя заведет твой нюх. И… — он запнулся, впервые за все время выглядев немного неуверенно, — и, возможно, мне стало немного жаль смотреть, как ты бьешься головой о стену в одиночестве.

Он отодвинул один из ящиков стола и вытащил оттуда толстую папку. Швырнул ее на стол передо мной.

— Вот. Все, что у меня есть за полгода. Подозреваемые, слухи, странные совпадения. Все не сходится. Как кусочки пазла от разных картинок. Есть исполнители, есть посредники… но нет самого главного. Нет мозга. Нет мотива.

Я открыла папку. Листы испещрены аккуратным почерком, диаграммами, отчетами. Это была работа профессионала. Скрупулезная, детальная, блестящая. И абсолютно бесполезная, как он и сказал.

Я подняла на него взгляд. Впервые за долгое время я смотрела на него не как на противника, а как на коллегу. Как на партнера.