Книга Душа под прикрытием, страница 23 – Татьяна Сотскова

И тут я увидела это. Его рука с бокалом непроизвольно сжалась так, что костяшки побелели. Вся его безупречная маска на мгновение сползла, и на его лицо вышла настоящая, неприкрытая агония. Не политическая злоба. Не жажда власти. Это была личная, сокрушительная, выстраданная боль. Так смотрят на человека, который отнял что-то самое дорогое. Так смотрят на врага, которого ненавидят всем сердцем, а не разумом.

И в моей голове что-то щелкнуло.

Обрывки дел, факты из папки Сэмсона, оброненные кем-то фразы — все это, как разрозненные кусочки пазла, вдруг завихрилось и стало складываться в единую, ужасающую картину.

Слишком идеален…

Личная охрана принца была изменена полгода назад… как раз после того, как ректор вернулся из долгой поездки…

Слухи о болезни леди Грейвин несколько лет назад…

Ее печаль… его холодность… эта боль в его взгляде…

Я резко обернулась к Сэмсону, хватая его за рукав. Глаза у меня горели, дыхание перехватило.

— Мы искали не там! — выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло от внезапного озарения. — Все это время… мы искали не там!

Он нахмурился, его собственное внимание полностью переключилось на меня.

— Лия? Что такое?

— Это не заговор власти! — я почти не слышала собственных слов, настолько быстро мысли неслись в голове. — Это не политика! Это месть! Личная месть!

Сэмсон замер. Его привычная маска скепсиса дала трещину, и сквозь нее проглянуло живое любопытство и надежда.

— Месть? — переспросил он, озадаченно. — За что? Грейвин и принц… они едва знакомы.

— Не напрямую! — я трясла его за рукав, не в силах сдержать волнение. — Копать надо не в его политических связях! Копать надо в его личной жизни! В его прошлом! В том, что случилось с ней! — я кивнула в сторону Лалиэль, все так же одиноко стоящей у окна.

Я видела, как в его глазах вспыхивает понимание. Как его собственный, опытный ум начинает прокручивать факты через новую призму, и они наконец-то начинают обретать смысл.

— Ты думаешь, принц как-то причастен к… — он не договорил, снова взглянув на ректора, который уже отошел от портрета, снова надев свою ледяную маску.

— Я уверена! — в моем голосе звучала непоколебимая уверенность, та самая, что была у меня до всего этого кошмара. Уверенность Лисандры, лучшего агента Императора.— Мы искали злодея. А он… он просто сломленный человек.

Мы стояли друг напротив друга, и между ними висело это открытие — живое, почти осязаемое. Тупик, в котором мы барахтались неделями, вдруг рухнул, открывая новую тропу. И мы видели ее одновременно.

Сэмсон медленно выдохнул, и на его губах появилась не ухмылка, а настоящая, широкая улыбка. Улыбка охотника, который учуял след.

— Ну что ж, — произнес он тихо. — Похоже, пора сменить тактику. С личной жизнью, говоришь?

Я кивнула, наконец отпуская его рукав. Азарт бил во мне ключом, смывая всю усталость и разочарование. Мы снова были командой. Но на этот раз — настоящей.

— С самой что ни на есть личной, — ответила я, и наши взгляды встретились в полном взаимопонимании. Охота продолжалась. Но теперь мы точно знали, кого выслеживаем.

Воздух в кабинете ректора был густым и спертым, пахнущим старыми книгами, дорогим полиролем и тайной. Он не проветривался должным образом, будто его хозяин старался запереть внутри не только воздух, но и все, что происходило за тяжелыми дубовыми дверями.