Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 24 – Элен Славина

Вызвать ее ко мне?

Нет. Это было бы слишком очевидно. Лишний раз привлечет внимание придворных шакалов и окончательно утвердит ее в их глазах как мою фаворитку или, что еще хуже, – шпионку. Нет, здесь требовался иной подход. Более изящный. Более... теневой. Тот, в котором я был настоящим мастером.

Я послал за Торвином из гильдии пекарей Серебряного Рунца.

Не официальным указом с королевской печатью, а короткой, безличной запиской, доставленной одним из моих самых незаметных гонцов. Приглашение в мой личный кабинет, минуя пышные официальные приемные.

Торвин вошел, пышный и самодовольный, его бархатный камзол, расшитый золотыми нитями, кричал о богатстве, нажитом не трудом, а угрозами и подлыми интригами. Он низко, с театральным придыханиемпоклонился, но в его маленьких, заплывших жиром глазах, читалась уверенность, что его влияние и связи защитят его от всего.

— Ваша Светлость оказали мне великую честь своим вниманием, — запричитал он сладким, приторным голосом. – Чем могу служить?

Я не предложил ему сесть.

Стоял у камина, спиной к нему, создавая дистанцию, позволяя ему почувствовать всю тяжесть молчания.

— Мастер Торвин, – начал я ровным голосом, глядя на танцующие языки пламени, в которых, казалось, сгорали его ничтожные амбиции. – Мне стало известно о некоторых... тревожных перегибах в деятельности вашей гильдии. В частности, в отношении новой пекарши в районе Серебряного Рунца.

Я почувствовал, как воздух в кабинете застыл. За спиной раздался тихий, нервный вздох.

— Ваша Светлость, уверяю вас, это просто досадное недоразумение... Молодая особа, не сведущая в наших местных правилах и традициях...

— Правила, – я медленно, почти лениво повернулся к нему, встречая его испуганный взгляд, – устанавливаю я. А королевская казна, – продолжал я, делая паузу после каждого слова, чтобы они впитывались в его кровь, как яд, – предпочитает, чтобы налоги платили все, а не только те, кто может позволить себе ваши... непомерные взносы. – Я сделал еще одну паузу, наблюдая, как крупные капли пота выступили у него на лбу и поползли по вискам. – Меня также недавно заинтересовала бухгалтерия вашей гильдии. Обнаружились любопытные расхождения. Очень любопытные. Будто кто-то годами методично обкрадывал и саму гильдию, и что еще обиднее, корону.

Торвин побледнел так, что даже его щеки, отвисшие от обилия яств, приобрели землистый оттенок.

Он все понял. Это не было прямым обвинением. Это был намек. Шепот тени. Но в этом шепоте сквозила такая недвусмысленная и смертоносная угроза, что его руки задрожали, и он сцепил их за спиной, чтобы скрыть предательскую дрожь.

— Я... я уверен, что все можно уладить, ваша Светлость, – просипел он, и его голос сорвался на фальцет. – Мы, гильдия, всегда стремимся к взаимовыгодному сотрудничеству и порядку… с короной.

— Рад это слышать, – я снова посмотрел на огонь, словно этот человек перестал для меня существовать. – Уладьте недоразумение. С этого момента ни одна бочка муки и ни одна булка хлеба в том квартале не должны пострадать.И чтобы ни один волосок не упал с головы того мальчика. Вам понятно?

— Совершенно ясно, ваша Светлость! – его ответ прозвучал почти истерично.

— Можете идти.

Он почти выбежал из кабинета, и я слышал, как его торопливые, спотыкающиеся шаги затихли в конце мраморного коридора. Дело было сделано.