Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
Место регента, слегка напоминавшее трон, было в стороне от основного действия, вероятно, для наиболее удобного наблюдения за выступающими и прочими участниками политических дебатов. Два ряда возвышавшихся ступеньками скамеек были чётко поделены для представителей двух государств:внизу пимарцы, выше дармаркцы. Эгрейнцы сидели за расставленными подковой столами напротив них. Среди «своих» я узнала Джалиура, министра обороны и безопасности, и полного канцеляра Нормарка, занимавшего, кажется, сразу два места, но при этом скромно ютящегося сбоку и усиленно делающего вид, что его роль заключается исключительно в бумагомарании. А я вот в этом сильно сомневалась. Стража, конечно же, тоже присутствовала, исключительно местная стража, судя по лицам. Зато в противовес эгрейнским сановникам и пимарцам, горцы все как один были вооружены – я увидела ножны для недлинных мечей на их поясах, удивившись тому, что наши враги – если вспомнить как минимум только о последней попытке отравления – явились вооруженными, и никто никоим образом этому не препятствовал. Ривейн посмотрел на меня, чуть сощурившись, его привычно-каменное лицо не дрогнуло, но мне показалось, что он недоволен моим приходом. Очевидно, всё-таки надеялся, что моя вчерашняя просьба окажется пустой бравадой или женским капризом. Кроме того, было совершенно непонятно, где мне сидеть. Лично я, подобно Нормарку, предпочла бы какой-нибудь тихий незаметный уголок – в конце концов, я собиралась быть слушателем и зрителем, а не участником… Но, как и у Нормарка, у меня это не слишком-то получилось. У первого в силу особенностей не в меру пышной фигуры, а у меня – потому что попросту не нашлось свободного места. Не на пол же мне садиться! Впрочем, одно свободное сидение обнаружилось – в ряду скамеек, занимаемых пресловутыми дармаркцами. Прямиком рядом с особо внушительным и угрожающим экземпляром. Я невольно посмотрела на горца: почти все его волосы были уложены причудливыми косичками, а это значит, что, несмотря на моложавый вид, дармаркец уже многого добился и занимал высокий пост. Наши взгляды встретились, и я вдруг вспомнила, как Ривейн высказывался по поводу нежелания, чтобы на меня смотрели. Дармаркец со сложной причёской улыбнулся иронично и в то же время хищно, и в этот момент я услышала за спиной сдержанное: - Сьера, позвольте, я провожу вас… Сье Джалиур всё же подошёл ко мне, словно уловив крамольные мысли чужака-здоровяка, но более вероятно – получив соответствующее указание от регента. Я послушно двинулась за ним следом, затылком ощущая жгучий, пронзительный взглядгорца. Может быть, они тоже владеют каким-то даром, и Ривейн говорил об их взглядах вовсе не из банальной ревности..? Не ревности, конечно же, нет. Собственничества. Место для меня нашлось возле самого Ривейна. Он кивнул мне, и такое скупое приветствие оказалось кстати – как будто моё здесь появление было в порядке вещей. Заседание началось из секунды в секунду – я не заметила часов в зале, но почувствовала, словно враз натянулись невидимые жилы, и люди, такие разные, противоположные по интересам, ценностям, взглядам, стянулись в один клубок, разом заработали единым сплочённым механизмом. Несколько раз в жизни я видела уличные спектакли бродячих артистов, и догадывалась, что актёры репетировали не раз и не два, чтобы добиться подобной слаженности. Но сымпровизировать так, как сейчас? |