Книга Семь моих смертей, страница 168 – Ефимия Летова

Свартус, Гравиль и ещё какой-то бородатый стражник, чьего имени я не знала, бросили на меня короткие взгляды – и тут же дружно отвели глаза. Вид у меня был донельзя предосудительный, халат тонкий, почти прозрачный, но искать платье в темноте после мгновения пережитого ужаса я была не в состоянии, как и дожидаться Далаю или горничных.

Охрана топталась за спиной, не зная, за что больше огребёт: за то, что отпустила меня одну, или за то, что отправилась со мной, созерцая все прелести жены Его превосходительства. Я шла к регенту и думала о том, что если застану у него Фрею, выброшусь из окна и закончу с этим всем. Или выброшу из окна её – по настроению.

Я шла, не зная, чего хочу, сколько сейчас времени, чем всё это закончится, – и вдруг увидела его, выходящего из своих покоев. Как это ни смешно, но Ривейн тоже был в тонком домашнем халате поверх брюк и выглядел так, словно и его подняла с постели неведомая сила. Он недоумённо посмотрел на меня, а потом в несколько шагов оказался рядом, обхватывая за плечи, потянул к себе.

Канцлера в спальне не оказалось. И Фреи тоже.

Судя по всему, время перевалило за полночь. Но в комнате регента было ожидаемо светло, и от этого мне стало и легче, и ещё более неловко, чем обычно.

- Ана, что случилось? Почему вы в таком виде?! Вы же полуголая! Куда вы отправились?

- Мне… Мне приснился плохой сон. И я пошла к вам, – наверное, это звучало очень глупо и очень по-детски. – Видимо, не вовремя. Вы куда-то собирались…

- Ана, два часа ночи!

- Но у вас были какие-то…– я не смогла выговорить «дела» и замолчала на полуслове.

- Чаю? Вина? Может быть, позвать лекаря?

Помотала головой.

- Вы собирались идти, а я вам помешала. Вы… вы можете посидетьсо мной несколько минут? Не хочу вас задерживать, но…

- Ана, я только что освободился и пошёл к вам.

- Ко мне?!

Кажется, если бы Ривейн признался, что он и есть неведомый Каллер, я бы удивилась меньше.

- Почему ко мне?!

- Мне сообщили, что вы неважно себя чувствуете. Я хотел убедиться, что всё в порядке.

Он опустился на стул, обхватил руками меня за талию и прижал к себе, упираясь щекой в живот. Тёплое, уютное прикосновение.

- Останьтесь, – сказал Ривейн. – Без вас отчего-то трудно заснуть.

- Боюсь, сегодня я не очень-то… – замялась я, но он меня понял.

- Всё в порядке, Ана. Я тоже не племенное животное для обязательной случки по регламенту, хотя вы, похоже, в это и не верите. Может быть, всё-таки вина?

- Чаю.

Он знал, что я не смогу уснуть, если будет слишком светло, и сам задул большую часть свечей. Мы выпили приготовленный кем-то из вечно бдящих слуг чай, горячий и сладкий, а потом легли в кровать, не раздеваясь. И Ривейн обнял меня за плечи, так, что моя голова легла на его плечо. Пальцы поглаживали вплетённые в волосы тесёмки. Марана любила распущенные пряди, и сначала я так и ходила, но постепенно вернулась к прежним привычкам.

Сон с меня слетел начисто, но я лежала с закрытыми глазами, стараясь делать вид, что сплю. Как же хорошо и почти спокойно… Как давно я ни с кем вот так не лежала, разве что с братьями, постоянно вертевшимися, суетливыми, словно бы сплошь состоявшими из острых локтей и коленей. Сейчас можно было прижаться к тёплому боку Ривейна, к его руке, и не бояться никаких тёмных теней в дверных проходах. Можно было позволить себе расслабиться, отогнать чёрные мысли, точнее, загнать их поглубже в илистое дно души, я столько раз это делала. Можно было снова уснуть… но сон не шёл и не шёл, и тревога снова начала поднимать свою змеиную голову, а мягкие поглаживания Ривейна, свидетельствующие о том, что и он бодрствовал, сбивали с толку. Он потянул меня за прядь волос, и я сделала вид, что только что проснулась.